Ева Цайсель о непринужденном поиске красоты

Как я понимаю, эта встреча была запланирована, и ее девиз – "От Было к Все еще есть". И я иллюстрирую "все еще". С которым, конечно, не соглашаюсь, потому что, хотя мне 94 года, я не работаю "все еще". И любому, кто меня спрашивает: "Вы все еще делаете это или то?", - я не отвечаю, потому что я не делаю вещей "все еще". Я делаю это так, как всегда делала. Я все еще… Неужели я использовала слова "все еще"? Я не имела это в виду.

(Смех)

У меня есть папка, которая называется "Что сделать". У меня есть планы. У меня есть мои клиенты. Я делаю свою работу так, как всегда ее делала. И это скрашивает мой возраст. Я хочу показать вам свои работы, чтобы вы знали, что я делаю и почему я здесь. Это было примерно в 1925 году. Все эти вещи были сделаны в течение последних 75 лет.

(Смех)

(Аплодисменты)

Как я уже говорила, я работаю с 25-го года и делаю приблизительно то, что вы здесь видите. Это фарфор Кастельтон. Это была выставка в Музее современного искусства. Теперь это продается в музее Метрополитен. Это все еще в музее Метрополитен – теперь для продажи. Это портрет моей дочери и меня.

(Аплодисменты)

Это были лишь некоторые из вещей, которые я сделала. Я сделала их сотни за последние 75 лет. Я называю себя создателем вещей. Я не называю себя промышленным дизайнером, потому что у меня – другое. Промышленные дизайнеры хотят делать вещи новаторские. Новшество – это понятие торговое, а не эстетическое. Журнал о промышленном дизайне, по-моему, называется "Инновация". Инновация не является составляющей целью моей работы… Итак, создатели вещей: они делают вещи более красивые, более изящные, более удобные, чем это делают просто ремесленники. Я должна так много сказать. Я должна подумать, о чем я собираюсь говорить. Если описать нашу профессию иначе, мы фактически связаны с непринужденным поиском красоты. Что это значит? Непринужденный поиск красоты был назван первой деятельностью человека. Сара Смит, профессор математики в Mассачуссетском технологическом институте, писала, что "непринужденный поиск красоты был первой деятельностью человека: все полезные качества и все материальные качества развились из непринужденного поиска красоты". Это плитки. Слово "непринужденный" выражает необходимый аспект нашей работы, потому что фактически одна из наших проблем – это то, что мы должны изготавливать прекрасные вещи на протяжении всей жизни, а для меня на сегодняшний день это 75 лет.

Как же можно, не иссушаясь, делать вещи с тем же удовольствием, как подарок другим, так долго? Именно поэтому легкость, непринужденность так важна для нас, дизайнеров. Позвольте мне рассказать вам кое-что о моей жизни. Как я сказала, я начала делать эти вещи 75 лет назад. Моя первая выставка в Соединенных Штатах состоялась на Всемирной выставке, посвященной 150-летию независимости США, в 1926 году. Венгерское правительство послало одно из моих расписанных вручную изделий как часть экспозиции. Моя работа фактически провела меня через многие страны и показала мне большую часть мира. Точнее, не работа меня провела, а я делала вещи в том числе и потому, что хотела с их помощью увидеть мир. Мне было невероятно интересно увидеть мир, и я сделала все эти вещи, которые в конце концов дали мне возможность увидеть многие страны и многие культуры. Я начинала как ученик венгерского ремесленника, и это помогло мне понять, что такое была цеховая система в Средние века.

Цеховая система – это значит, что, будучи учеником, я должна была учиться ремеслу, чтобы стать мастером-гончаром. В мастерской, где я училась, была традиционная иерархия: мастер, подмастерье, квалифицированный рабочий и ученик, и я работала как ученик. Работа ученика была незамысловатой. Это означает, что я фактически должна была изучить каждый аспект создания керамики вручную. Мы протаптывали глину, когда ее привозили со склона. После этого ее нужно было месить. Затем ее пропускали через что-то типа катка. И затем наконец она была готова для гончарного круга. И вот там я действительно работала как ученик. Мой мастер брал меня разжигать печи, потому что в то время в обучение входило создание печей, установка печей. И наконец я получила документ, что я успешно завершила свое ученичество, что я вела себя нравственно, и этот документ был мне выдан Цехом кровельщиков, железнодорожников, печников, трубочистов и гончаров.

(Смех)

Я также получила трудовую книжку, в которой объяснялись мои права и мои условия работы, и у меня все еще есть эта трудовая книжка. Сначала я устроила мастерскую в собственном саду и делала глиняную посуду, которую продавала на рынке в Будапеште. И я там сидела, и мой тогдашний друг – друг не в том смысле, как это подразумевают сегодня. Мы с другом сидели на рынке и продавали горшки. Моя мать думала, что это не слишком прилично, и поэтому она сидела с нами, чтобы добавить благопристойности этой деятельности.

(Смех)

Однако через некоторое время в Будапеште построили новую фабрику, керамическую фабрику – большую. Мы, я и еще несколько дам, посетили ее, и я задала всевозможные вопросы директору. Тогда директор спросил меня: "Почему Вы задаете все эти вопросы?" Я сказала, что у меня тоже есть гончарная мастерская. И он спросил меня, не мог бы он нанести мне визит, и затем, наконец, он это сделал и объяснил мне, что то, что я делаю в своей мастерской, – это анахронизм, что произошла промышленная революция и что для меня предпочтительнее присоединиться к фабрике. Там он создал для меня художественный отдел, где я проработала несколько месяцев. Все на фабрике проводили время в этом художественном отделе. А потом директор сказал, что несколько женщин производят теперь мои модели в отливках и все это продается в том числе в Америку.

Я помню, что это было весьма успешным. Однако директор, химик, моделист – все они интересовались намного больше художественным отделом – а значит, моей работой, – чем созданием унитазов, поэтому в конце концов они получили письмо из центра, из банка, который был владельцем фабрики, в котором было сказано устроить цех усадки унитазов за художественным отделом, и это было моим концом. Но это дало мне еще одну возможность, потому что теперь я была подмастерьем, а подмастерья берут свой вещмешок и идут, чтобы увидеть мир. Итак, как подмастерье, я дала объявление в газету, которую изучила: что я обычный подмастерье гончара и что я ищу работу подмастерья. Я получила несколько ответов и выбрала тот, который пришел из самого далекого от дома места – фактически, как я думала, на полпути к Америке.

Это было в Гамбурге. Я сначала получила работу в Гамбурге, в художественной керамической мастерской, где все делалось на гончаром круге. Я работала в мастерской, где было несколько гончаров. И в первый день, когда я пришла, чтобы занять свое место у вращающегося стола – там было три или четыре вращающихся стола… Один из них – он сидел прямо за мной – был горбун, глухонемой горбун, который очень плохо пах. И я каждый день стала поливать его одеколоном, который, как он думал, был очень хорошим, и поэтому он каждый день приносил хлеб с маслом, который мне приходилось из любезности съедать… В первый день, когда я пришла работать в эту мастерскую, на моем гончарном круге для меня был сюрприз. Мои коллеги заботливо поставили на круг, где я должна была работать, очень хорошо вылепленный мужской орган. (Смех) После того, как я смахнула его одним движением руки, они были очень… Я наконец была принята и работала там в течение приблизительно шести месяцев. Это была моя первая работа. Если я продолжу, как сейчас, вы будете сидеть здесь до полуночи.

(Смех)

(Аплодисменты)

Я попробую немного увеличить скорость…

(Смех)

Модератор: Ева, у нас около пяти минут.

(Смех)

Ева Цайсель: Вы уверены?

Модератор: Да, уверен.

EЦ: Ну что ж. Если Вы уверены, я должна сказать, что эти пять минут буду говорить очень быстро. Фактически моя работа провела меня по многим странам, потому что я использовала работу, чтобы удовлетворить свое любопытство. И между прочим, среди стран, в которых я работала, был Советский Союз, где я работала с 32-го до 37-го – на самом деле до 36-го. Я в конце концов оказалась там, хотя собственно дела не было – я была иностранным экспертом. Я стала художественным директором по производству фарфора и стекла прямо во время сталинских чисток – в начале сталинских чисток. Я не знала, что сотни тысяч невинных людей были арестованы. И я была арестована в самом начале сталинских чисток и провела 16 месяцев в российской тюрьме. Обвинение состояло в том, что я успешно подготовила покушение на жизнь Сталина. Это было очень опасное обвинение. И если это конец моих пяти минут, я хочу сказать вам: то, что я все-таки выжила, было неожиданностью. Но так как я выжила, и я здесь, и так как это конец этих пяти минут, я буду…

Модератор: Скажите, когда состоялась Ваша последняя поездка в Россию. Вы ведь были там недавно?

EЦ: Да, этим летом. Ломоносовский завод был куплен американской компанией, и меня пригласили. Они узнали, что я работала на этом заводе в 33-м, приехали в мою студию в графстве Рокланд и привезли ко мне 15 своих художников. Меня пригласили приехать на этот российский завод прошлым летом, в июле, – сделать некоторые блюда, спроектировать некоторые блюда. А так как я не люблю путешествовать одна, они также пригласили мою дочь, зятя и внучку. Таким образом, у нас была прекрасная поездка, и мы увидели сегодняшнюю Россию, у которой не очень приятный и не очень счастливый вид. И вот я здесь. Это конец? Спасибо.

(Аплодисменты)