Эстер Дюфло: Социальные эксперименты по преодолению бедности

Итак, вы можете убедиться: я — невысокая, я — француженка, у меня довольно сильный французский акцент, это понятно уже через секунду.

Возможно, это отрезвляющая мысль, и вы все что-то об этом знаете. И я полагаю, многие из вас пожертвовали что-то жителям Гаити в этом году. И ещё кое-что. Я верю, где-то на границе сознания, вы держите в голове тот факт, что каждый день 25 000 детей умирают по причинам, которые вполне можно устранить. Это как землетрясение на Гаити каждые восемь дней. Подозреваю, многие из вас пожертвовали что-то на решение и этой проблемы, но как-то так получается, что эффективность этой помощи не очень высокая.

Почему же так происходит? Проведём мысленный эксперимент. Представьте, что вам удалось собрать несколько миллионов. Возможно, вы — политик какой-нибудь развивающейся страны, вы распоряжаетесь бюджетом и хотите потратить деньги на бедных. Как вы будете это делать? Поверите людям, которые говорят, что всё, что нужно — потратить деньги, что они знают, как искоренить бедность, что просто нужно делать ещё больше? Или вы поверите людям, которые скажут, что субсидии не помогут, а наоборот, навредят? Что они могут спровоцировать взрыв коррупции, вызовут зависимость и т.д.? Или вы оглянетесь назад, обратитесь к прошлому? В конце концов, мы истратили миллиарды долларов на субсидии. Возможно, вы оглянетесь в прошлое и посмотрите, принесло ли это какую-то пользу.

И с грустью мы видим, что нет, не принесло. Хуже всего то, что мы никогда не узнаем. И причина в том — возьмём для примера Африку — что туда было направлено много помощи. Вот синие столбцы. ВВП в Африке не сильно увеличился. Хорошо. Как же вы узнаете, что бы произошло без оказания помощи? Может, дела обстояли бы гораздо хуже? Или намного лучше? Как узнать? У нас нет информации. А это только лишь Африка.

И что же вы делаете? Окажите помощь и будете надеяться и молиться, что что-нибудь из этого выйдет? Или сосредоточитесь на своей жизни и позволите землетрясению случаться каждые восемь дней? Всё дело в том, что если мы не знаем, делаем ли мы что-то хорошее, мы ничуть не лучше средневековых докторов и их пиявок. Иногда больному становится лучше, иногда он погибает. Лечат пиявки или что-то другое? Мы не знаем.

Есть ещё и другие вопросы. Менее глобальные, но довольно важные. Вакцинация — вот самый дешёвый способ спасти жизнь ребёнка. И мир истратил много средств на это. Международная ассоциация по расширению использования иммунизации и Фонд Гейтса собрали много денег на эти цели. Развивающиеся страны тоже прилагают много усилий. Но, тем не менее, каждый год по крайней мере 25 миллионов детей не получают ту иммунизацию, которую должны получать. Это то, что называют «проблема последней мили». Технология там. Инфраструктура тоже. И, несмотря на всё это, ничего не происходит. У вас есть ваш миллион. Как вы его используете, чтобы преодолеть эту последнюю милю?

И тут же возникает другой вопрос: малярия. Малярия убивает почти 900 000 человек ежегодно. Большинство — в странах Африки южнее Сахары, большинство в возрасте до пяти лет. Это основная причина смертности детей в возрасте до пяти лет. Мы уже знаем, как убивает малярия, но приходят какие-то люди и говорят: «У вас же миллионы. Как насчёт накомарников?» Противомоскитные сетки стоят копейки. За 10 долларов вы можете произвести и отгрузить обработанные противомоскитные сетки и можете научить пользоваться ими. И они не только защищают спящих под ними людей, но и обладают обеззараживающими свойствами. Если половина общины спит под сетками, другая получает преимущества, потому что инфекция не распространяется. Но только четверть детей в зоне риска спит под защитой сеток. Общество должно быть готово идти вперёд, субсидировать закупку противомоскитных сеток и их бесплатное распространение, или платить людям за использование сеток, принимая во внимание то, что мы уже назвали. «Не так быстро», — скажет кто-то. «Если вы будете раздавать сетки бесплатно, люди не будут их ценить. И не будут их использовать, или же будут их использовать в качестве рыболовных сетей». И что же делать? Раздавать бесплатно, чтобы охватить максимальное количество нуждающихся? Или заставлять людей платить, чтобы удостовериться в том, что они ценят сетки? Как узнать?

Ещё один вопрос. Образование. Может быть, решение кроется тут. Может быть, стоит посылать детей учиться? Но как это сделать? Нанять больше учителей? Построить больше школ? Обеспечить детей школьными завтраками? Как понять?

В этом всё и дело. Я не могу ответить на большой вопрос — приносит помощь пользу или нет — но на три поставленных вопроса я могу дать ответ. Сейчас не Средневековье, а 21 век. А в 20 веке рандомизированные контролируемые испытания произвели поистине революционные изменения в медицине, позволяя отличить лекарства, которые работают, от тех, которые не работают. И вы можете применить этот метод к социальной политике. Можно тестировать социальные инновации теми же точными научными методами, что и лекарства. Таким образом можно исключить элемент случайности из процесса принятия решений, зная, что работает, что не работает, и почему. Я приведу вам примеры.

Начнём с иммунизации. Вот район Удайпур, Раджастан. Когда я начала работать там, только около одного процента детей были полностью иммунизированы. Это плохо, но такие места ещё есть. И это не потому, что там нет вакцин. Вакцины есть, вакцинация бесплатна. И это не потому, что родители не заботятся о детях. Если ребёнок не привит против кори и вдруг заболеет корью, родители потратят тысячи рупий, чтобы вылечить его. Таким образом получается, что деревенские медпункты пусты, а больницы переполнены. В чем же проблема? Частично в том, что люди, очевидно, не до конца понимают. В конце концов, в этой стране существуют разнообразные мифы и представления, которые препятствуют доверию к иммунизации. Но если в этом дело, это на самом деле сложно, потому что преодолеть предубеждение непросто. Может быть, есть ещё и другая проблема. Она в том, чтобы перейти от слов к делу. Представьте себе: вы — мать, вы живёте в районе Уйдапур, Раджастан. Вам нужно пройти много километров, чтобы привить вашего ребёнка. И когда вы, наконец, доберётесь до места, вы обнаружите следующее: медпункт закрыт, вам надо идти обратно. А вы так заняты, у вас так много других дел, и вы всё откладываете и откладываете, пока не становится слишком поздно. Если дело в этом, то это уже гораздо проще. Потому что, а) мы можем облегчить их задачу, б) мы, возможно, можем побудить людей сделать сегодня то, что они привыкли откладывать на завтра.

Это простые меры, но мы не предпринимали их раньше. Давайте попробуем. И мы провели выборочное контролируемое исследование в 134 деревнях Удайпурского района. Синие точки были выбраны случайно. Мы упростили. Я расскажу вам через секунду. В красных точках, мы упростили процесс, дали людям повод начинать действовать. В белых точках, они выбраны нами для сравнения, ничего не изменилось. Мы упростили всё, организовав лагеря, где люди ежемесячно могут вакцинировать своих детей. И тогда вы всё упрощаете и даёте людям мотив, чтобы начать действовать, просто раздавая по килограмму чечевицы за каждого привитого. Кило чечевицы — это немного. Этот килограмм никогда не заставит никого сделать что-то, что делать не хочется. С другой стороны, если проблема в том, что вы склонны всё откладывать на потом, это, возможно, заставит вас действовать сейчас. А не откладывать.

И что же мы видим? Раньше всё было одинаково. В этом прелесть случайного выбора. Затем лагерь. Просто организация лагеря увеличивает процент вакцинированных с 6 до 17. Это полная вакцинация. Это неплохо, это изменение к лучшему. Добавьте чечевицы — процент вырастет до 38. И вот вам ответ. Упростите процедуру и дайте килограмм чечевицы, и вы увеличите процент вакцинированных в 6 раз. Возможно, вы скажете: «Ну, это ненадолго. Мы не можем постоянно давать людям чечевицу». Оказывается, это неверная экономическая политика, потому что дешевле давать людям чечевицу, чем не давать. Так как вам приходится платить за уход за больными, выходит, что цена вакцинации оказывается ниже, даже если потратиться на мотивацию.

Ну а москитные сетки? Нужно ли раздавать их бесплатно или заставлять людей платить за них? Ответ на него зависит от ответа на три других простых вопроса. Первый: если люди должны заплатить за сетку, будет ли они покупать? Второй: если раздать сетки бесплатно, будут ли люди ими пользоваться? И третий: Будут ли люди покупать москитные сетки в будущем, если сейчас мы раздаём их бесплатно? Третий вопрос важен, потому что если мы думаем, что люди привыкнут к раздачам, распространение бесплатных москитных сеток может разрушить рынки сбыта. Теперь этот вопрос рождает много эмоциональных и полных агрессивной риторики споров. Это больше вопрос идеологии, чем практики, но, на самом деле, это простой вопрос. Сейчас мы можем на него ответить. Можем просто провести эксперимент. Много экспериментов, и все с одинаковым результатом. Расскажу вам об одном из них.

Он был проведён в Кении. Среди жителей этой страны распространялись ваучеры. Ваучеры, предоставлявшие скидку. Предъявив эти ваучеры, люди могли получить противомоскитную сетку в местной аптеке. У некоторых, размер скидки достигал 100 процентов, у других — 20%, у третьих — 50%, и т.д. И теперь мы видим результат. Ну, так как насчёт покупки? Вы можете увидеть, что когда людям нужно платить за сетки, число тех, кто получает сетки, сильно падает. Даже при частичном субсидировании, три доллара — не полная стоимость такой сетки. Получается, что только у 20% есть противомоскитные сетки. Вы теряете в иммунитете, это плохо. Теперь, как насчёт использования? Хорошая новость заключается в том, что, если у людей есть противомоскитные сетки, они будут их использовать, невзирая на то, как они их получили. Если бесплатно — будут использовать. За деньги — тоже будут. Как насчёт долгосрочной перспективы? В долгосрочной перспективе людям, которые получали сетки бесплатно, год спустя было предложено купить их за два доллара. И те, кто ранее получали сетки бесплатно, с большим процентом вероятности соглашались покупать, в отличие от тех, кто никогда не получал бесплатных сеток. Так что люди привыкают не к бесплатным раздачам, они привыкают к сеткам. Возможно, следует больше доверять людям?

Это то, что касается сеток. Вы можете подумать: «Здорово. Известно, как проводить иммунизацию. Известно, как распространить противомоскитные сетки». Но политикам нужна широта возможностей. Им нужно знать, что из доступных средств поможет достичь целей наилучшим образом? Предположим, ваша цель — привести детей в школы. Вы можете делать это разными способами. Можете заплатить за школьную форму, можете отменить плату за обучение, можете строить туалеты, можете раздавать девочкам прокладки, и т.д. Что же выбрать? В какой-то степени, думается, все эти способы должны сработать. Достаточно ли этого? Следует ли доверять интуиции? В бизнесе это, безусловно, не работает.

Рассмотрим, например, грузоперевозки. До изобретения каналов в Британии до Промышленной революции товары перевозились лошадями. Затем проложили каналы, и той же повозкой стало возможно перевозить в 10 раз больше груза. Следовало ли продолжать перевозить грузы на повозках, по земле, когда они уже достигли этой стадии развития? Если бы так и продолжалось, то никакой Промышленной революции не произошло бы. Почему же мы не делаем того же в области социальной политики? В области развития технологий мы тратим столько времени, экспериментируя, откладывая, стараясь найти самый дешёвый способ производства, почему же не делать того же в области социальной политики?

Таким образом, при помощи экспериментов мы можем ответить на простые вопросы. Предположим, у вас есть 100 долларов, которые можно потратить на разные предприятия. Сколько дополнительных лет образования вы можете получить за эти 100 долларов? Я покажу вам, что мы получаем в результате внедрения разных образовательных проектов. Первые — вполне традиционные: учителя, школьные завтраки, школьная форма, стипендии. Это неплохо. За 100 долларов вы получаете от одного до трёх дополнительных годов обучения. Подкуп родителей даёт не такие хорошие результаты просто потому, что в школу ходит очень много детей, значит придётся потратить много денег. Но вот что приносит самые удивительные результаты. Просто рассказывайте людям о пользе образования. Это очень дёшево. Так, на каждую потраченную сотню долларов, вы получаете 40 дополнительных лет образования. А там, где есть гельминты, кишечные паразиты, лечите от них детей. И на каждую сотню долларов, вы получаете почти 30 дополнительных лет обучения. Так что это не просто интуиция. Это не то, за чем бы люди пошли, нет; это программы, которые работают. Нам нужна такая информация. Нужно, чтобы её было больше. И нужно направлять такие программы.

Я начала с глобального вопроса, и не смогла дать ответа. Я разделила его на вопросы поменьше, и на них у меня находятся ответы. Это хорошие, научно обоснованные, крепкие ответы.

Вернёмся на Гаити на секундочку. На Гаити умерло почти 200 000 человек. Чуть больше, на самом деле, согласно последним оценкам. И реакция мирового сообщества была действительно замечательной. Два миллиарда долларов только за последний месяц. Получается примерно 10 000 долларов за каждого погибшего. Конечно, на первый взгляд, это не так много. Но если бы мы могли потратить по 10 000 долларов на каждого умирающего ребёнка до пяти лет, то общая сумма составила бы 90 миллиардов в год только на решение этой проблемы. Но этого не происходит. Почему? Я думаю, частично из-за того, что в случае с Гаити, несмотря на то, что проблема была действительно велика, мы хоть как-то понимали, в чём она и как локализована. Вы отдаёте свои деньги «Врачам без границ», или «Партнёрству во имя здоровья», и они посылают на Гаити врачей, медикаменты, вертолёты летают туда-сюда. А с бедностью всё не так. Прежде всего, это проблема-невидимка. Кроме того, это действительно гигантская проблема. И, наконец, мы никогда не знаем, правильно ли мы поступаем. Осиновый кол тут не поможет. Нельзя увезти всех бедных прочь от их бедности на вертолётах. Именно это дезориентирует и пугает.

Но посмотрите, что мы сделали сегодня. Я дала вам 3 простых ответа на 3 вопроса. Раздавайте чечевицу привитым людям, бесплатные противомоскитные сетки и проводите дегельминтизацию детей. Прививки и противомоскитные сетки могут спасти жизнь, и это стоит всего 300 долларов. Дегельминтизация может обеспечить дополнительный год обучения всего за 3 доллара. Так что мы всё ещё не можем искоренить бедность, но мы можем начать. Возможно, мы начнём потихонечку, с того, что точно принесёт результат.

Вот хороший пример эффективности. Дегельминтизация. Гельминтам нелегко стать «новостью дня». Они не очень хороши собой и никого не убивают. Тем не менее, когда на форуме лидеров мировых держав в Давосе были оглашены те цифры, которые я вам привела, программа «Мир без гельминтов» была запущена. Благодаря ей и усилиям правительств и организаций 20 миллионов детей школьного возраста стали участниками программы. Это убедительное доказательство. Оно может подтолкнуть к действию.

Поэтому начинать нужно сейчас. Будет непросто. Процесс будет очень медленным. Нужно продолжать экспериментировать, иногда идеология будет перевешивать здравый смысл. Иногда то, что работало где-то, не сработает нигде. Одним словом, это медленный процесс, но другого пути нет. Те экономические меры, которые я предлагаю, как медицина 20-го века. Это медленный, требующий совместных усилий процесс открытия. Нет чудесного избавления, но современная медицина спасает миллионы жизней каждый год, и мы можем сделать то же.

И теперь, возможно, мы можем вернуться к решению большей проблемы, с которой я начала. Я не могу сказать вам, принесла ли результаты та помощь, которую мы оказали в прошлом, но мы можем вернуться сюда через 30 лет и сказать: «То, что мы сделали, действительно дало толчок изменениям к лучшему». Я верю, мы можем, и я надеюсь, нам удастся.

Спасибо.

(Аплодисменты)