Эрик Сандерсон восстанавливает образ Нью Йорка до возникновения города

Сущность вещей невидима. Города, прошлое и будущее. В Оксфорде мы, возможно, можем воспользоваться идеей Льюиса Кэрролла и заглянуть в Зазеркалье, которым и является Нью Йорк, чтобы попытаться увидеть самих себя или, может быть, попасть в другой мир. Или, выражаясь словами Ф.Скотта Фицджеральдa: "По мере того,как луна поднималась выше, стирая очертания ненужных построек, я прозревал древний остров, возникший некогда перед взором голландских моряков- нетронутое зеленое лоно нового мира."

Я и мои коллеги работали в течение 10 лет над тем, чтобы заново открыть этот потерянный мир в рамках проекта, который мы назвали "Проект Маннахатта". Мы пытаемся воссоздать то, что мог видеть Генри Гудзон во второй половине дня 12 сентября 1609 года, когда он подплыл к Нью-Йоркской бухте. И я хотел бы рассказать вам эту историю в трех актах. А если останется время - и эпилог.

Итак, Акт первый: Карта найдена. Я вырос не в Нью Йорке. Я вырос на западе, в горах Сиерра-Невада, как вы можете видеть здесь, в каньоне Красных Камней. Из этого раннего опыта, полученного в детстве, я научился любить ландшафты. Когда пришло время выбирать область специализации, я обратился к новой науке - ландшафтной экологии. Ландшафтная экология занимается тем, что изучает, как речки, луга, леса и утесы создают среду обитания для растений и животных. Этот опыт и полученные знания позволили мне получить прекрасную работу в Обществе Сохранения Дикой Природы, работа которого направлена на спасение дикой природы по всему миру. За прошедшее десятилетие я побывал в 40 странах мира с целью увидеть ягуаров, медведей, слонов, тигров и носорогов.

Но, каждый раз возвращаясь из своих путешествий, я возвращаюсь обратно в Нью-Йорк. В выходные я поднимаюсь, как все туристы, на верхушку небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг, смотрю вниз на этот ландшафт, на эти экосистемы, и спрашиваю себя: "Как функционирует этот ландшафт, как он может создать среду обитания для жизни растений и животных?, Как он функционирует, создавая среду обитания для "животных" вроде меня?" Я иду на Таймс Сквэр и смотрю на восхитительных дам на билбордах, и мне интересно, почему никто не смотрит на исторических персонажей, бывших здесь до них. Я иду в Центральный Парк и вижу волнистый рельеф парка, встречающегося на пути с неровностями и изгибами рельефа центра Манхэттена.

Я стал читать об истории и географии Нью Йорка. Я узнал, что Нью Йорк был первым мегаполисом, городом с населением более 10 миллионов человек в 1950. Я начал смотреть картины этого периода. Для тех из вас, кто из Нью Йорка, это 125-ая улица под трассой Вест Сайд Хайвэй, (Смех) Когда-то это был пляж. А на этой картите изображен художник Джон Джеймс Одюбон, сидящий на камне. Взгляд устремлен на зеленые холмы Вашингтон-Хайтс и Мантхэтеннский маяк, где сейчас проходит мост Джорджа Вашингтона.

Или на этой картине, написанной в 1740-х, из Гринвич-Виллидж. Двое студентов Кингс Колледжа (позже Колумбийский Университет) сидят на холме и смотрят на долину. Поэтому я иду по Гринвич-Виллидж и ищу этот холм. И не могу найти его. Я не могу найти эту пальму. Что эта пальма там делает? (Смех)

Так по мере проведения этих исследований я натолкнулся на карту. Эту карту вы можете сейчас видеть. Она находится в географической информационной системе, которая позволяет изменять масштаб изображения. Эта карта относиться не ко времени Гудзона, а ко времени Американской революции, и создана военными картографами Великобритании 170 лет назад во время оккупации Нью-Йорка. Эта замечательная карта. Она храниться в Государственном архиве. Карта - 305 см в длину и 15,24 см в ширину.

Если перейти к Нижнему Манхэттену, вы можете видеть протяженность Нью-Йорка такой, какой она была на время окончания Американской революции. Вот Боулинг Грин. А это Бродвей. Это парк Сити Холл. Таким образом, город в сущности растянулся до парка Сити Холл. За ним вы можете видеть черты, которые исчезли; детали, которые испарились. Это водохранилище, которое было источником пресной воды для Нью-Йорка в течение 200 лет а так же для индейцев тысячелетиями ранее. Вы можете видеть болота Лиспенард, осушенные до этого места, где сейчас район Трайбека, и пляжи, простирающиеся от Бэттери Парк до 42-ой улицы.

Эту карту создавали для военных целей. Здесь нанесены дороги, здания и оборонительные устройства, которые были построены. Но также были нанесены объекты экологического внимания и военного внимания: холмы, марши, речки. Это Ричмонд Хилл и подземная река Минетта, которая протекала через Гринвич Виллидж. Или вот здесь болото в Грамэрси Парк, или Мюррей-Хилл. Вот это дом семьи Мюррей на Мюррей-Хилл 200 лет назад. Это Таймс Сквер, две речки, которые слились и образовали болото на Таймс Сквер, так это было в конце Американской революции.

И так я увидел эту замечательную карту в книге и подумал: "Если бы я сделал географическую привязку к этой карте, если бы я мог наложить эту карту на сетку сегодняшнего города, я бы смог восстановить эти утраченные черты города, квартал за кварталом, которые мы знаем; топографию мест, где люди работают, где они живут, и где они любят обедать." Немного поработав, мы смогли сделать географическую привязку, которая позволила нам нанести современные улицы города, здания и открытые пространства, чтобы можно было детализировать место, где находиться водохранилище. Мы можем оцифровать это водохранилище и речки и увидеть, где они фактически находятся на карте сегодняшнего города. Очень интересно определять расположение объектов сейчас относительно старой топографии.

Но у меня возникла другая идея насчет этой карты. Если убрать улицы, если убрать здания и убрать открытые пространства, то можно воспользоваться этой картой. Если убрать все объекты 18-го века, мы могли бы возвратиться в прошлое. Мы могли бы вернуть его экологические основы: холмы, речки, его основные гидрологические данные, береговую линию, пляжи- основные аспекты, которые образуют экологическую топографию.

Потом, если добавить геологическую карту, карту коренных пород, географию поверхности, с которой сошли ледники; если создать карту почв, обозначив 17 видов почв, которые были определены Национальным обществом охраны природы; если создать цифровую модель высотных отметок рельефа, которые расскажут о высоте холмов, тогда мы сможем просчитать склоны. Мы можем просчитать конфигурацию. Мы можем просчитать силу ветра зимой, направление ветра зимой на данном ландшафте. Области, окрашенные в белый цвет-области защищенные от ветра зимой.

Мы собрали все информацию о месте нахождения коренных американцев - племени ленапе. Мы создали карту вероятности того, где они могли проживать. Области красного цвета на карте - это области, которые являются лучшими условиями для жизни на Манхэттене; области, которые близки к водоемам; области, которые расположены вблизи нереста рыб; области, которые защищены от ветра зимой. Мы знаем, что поселение племени ленапе находилось рядом с водохранилищем. Мы знали, что они занимались овощеводством, разбивали прекрасные огороды, где выращивали кукурузу, бобовые и тыквы- огороды "Три сестры".

Мы создали модель, которая показывает, где могли существовать такие огороды, также заброшенные поля и дополнительные с/х угодья. Мы можем думать о них, как о брошенных землях. Но на самом деле, это лугопастбищные угодья и среда обитания для луговых птиц и растений. Они стали затем кустарниковыми угодьями и потом смешались с остальной экологической средой. Оказалось, что Манхеттэн имел 55 различных типов экосистем. Можно назвать их соседними окрестностями, такими же своеобразными, как Трайбека, Аппер Ист Сайд и Инвуд - лесными массивами, и болотами, и океанической средой, и пляжами.

55 типов -это много. На единицу площади Манхеттэн имел больше типов экологической среды на гектар, чем национальные парки Йосемити, Йеллоустоун и Амбосели. Это был действительно удивительный ландшафт, который был способен поддерживать удивительное биоразнообразие.

Акт второй: Воссозданный дом Мы изучили рыб, лягушек, птиц, пчел, 85 видов рыб, которые жили на Манхеттэне; вересковых тетеревов, которые вымерли; бобров, живущих в речках; черных медведей и коренных американцев, то как они жили и думали о своем ландшафте. Мы хотели попытаться показать это на карте. Для этой цели мы нанесли на карту их среду обитания.

Где они добывали пищу? Где они добывали воду? Где они находили кров? Как осуществлялась репродуктивная функция? С точки зрения эколога, совокупность всего этого есть среда обитания, но для большинства людей эта совокупность является их домом. Мы читаем в путеводителях, обычных путеводителях, которые вы можете найти на своих полках, о том, что нужно бобрам - "медленная извилистая речка, где растет тополь, ольха и ива, склоняющихся к воде". Для бобров лучше не бывает.

Мы только что начали составлять список. Вот бобер. Вот речка, тополь, ольха и ива. Как если бы именно эти карты нам были нужны, чтобы предсказать, где вы найдете бобра или болотную черепаху Мюленберга, которой нужны влажные луга, насекомые и солнечные места; или американскую рысь, которой нужны зайцы, бобры и норы. Вдруг мы начинаем понимать, что бобры именно то, в чем может нуждаться рысь. Но бобру тоже что-то нужно. И что имея это, с какой стороны не крути, означает, что мы можем связать их вместе, что мы можем создать сеть взаимоотношений этих видов в среде обитания.

К тому же, мы поняли, что вы можете стать специалистом по бобрам, но вы можете увидеть и потребности тополя. Так тополю нужен огонь и сухая почва. Вы можете узнать, что нужно влажному лугу. Ему нужны бобры, чтобы увлажнить землю и, возможно, создать кое-что еще. Вы можете также поговорить о солнечных местах. Так, что же нужно солнечному месту? Не среда обитания, как таковая. Но, какие условия делают это возможным? Огонь или сухая почва. И все это вы вносите в таблицу с 1000 столбцов по горизонтали и 1000 столбцов по вертикали. Затем можно наглядно представить эту информацию в виде сети, подобно социальной сети.

Эта сеть всех взаимосвязей между растениями и животными на Манхэттене и все, что им необходимо, учитывая геологию, учитывая время и пространство в самом центре сети. Это так называемая сеть Мюира. Если увеличить масштаб, то выглядит это так. Каждая точка - это разные виды животных, или разные речки, или разные типы почв. Те небольшие серые линии показывают взаимосвязи между ними. Это те взаимосвязи, которые действительно делают природу жизнеспособной. Именно эта структура и заставляет природу работать, она видна во всех ее составляющих. Это и есть сеть Мюира, американского натуралиста шотландского происхождения Джон Мюир говорил: "Когда мы пытаемся выдернуть что-то одно, мы понимаем, что оно крепко связано со всем в этой вселенной тысячью невидимых нитей,которые нельзя разорвать."

И так мы использовали сеть Мюира и наложили ее на карты. Если бы мы шли между 85-ой и 86-ой улицами, Лексингтон-авеню и 3-ей авеню, возможно, в этом квартале протекал ручей. Это означает,что там могли расти характерные деревья, цветы, лишайники, мхи, бабочки, рыба в речке, птицы на деревьях. Возможно там обитал ползучий гремучник. Возможно бродил черный медведь. Возможно жили коренные американцы. Затем мы использовали эти данные.

Вы можете сами это видеть на нашем сайте. Вы можете увеличить масштаб каждого квартала Манхеттэна и увидеть, что могло там быть 400 лет назад. Мы воспользовались ею с целью описать ландшафт здесь в Акте III. Мы использовали те же методы, которые используют в Голливуде, чтобы сделать эти ландшафты прекрасными, как в кино.

Мы попытались использовать их с целью визуализировать 3-ю авеню. Мы взяли ландшафт и создали рельеф местности. Сверху мы нанесли почвы и воды и раскрасили ландшафт. Мы нанесли на карту экологическую среду и наполнили карту данными о видах, чтобы сделать фотографию, пролетая над Таймс-Сквер, устремляясь к реке Гудзон и ожидая прихода Гудзона. Используя эту технологию, мы можем создать фантастические изображения местности. Фактически мы можем сделать фото из любого окна на Манхеттэне и увидеть, каким был ландшафт 400 лет назад.

Это вид на пролив Ист-ривер и район Мюррей Хилл, там, где сейчас находится штаб-квартира ООН. Это вид на реку Гудзон, слева Манхеттэн, а справа Нью Джерси, с видом на Атлантический океан. Это вид сверху на Таймс Сквер с водоемом, где обитают бобры, с видом на восток. Мы можем видеть водохранилище и сразу за ним марши Лиспенард. Мы можем видеть поля, которые возделывали индейцы. Мы можем видеть это в географии города сегодня. Когда вы смотрите эпизод из сериала "Закон и порядок", где адвокаты поднимаются по лестнице, они могли бы спускаться вниз по лестнице здания суда Нью Йорка, прямо в водохранилище, существовавшее 400 лет назад.

Эти изображения были созданы моим другом и коллегой Марком Боуэром, который присутствует сегодня в зале. Мне бы хотелось, чтобы бы вы поаплодировали ему, в благодарность за его прекрасную работу. (аплодисменты)

Эта великая сила - объединить науку и визуализацию, с помощью чего можно создать такие изображения, и, возможно, заглянуть по обе стороны Зазеркалья. Хотя у меня было мало времени на доклад, я надеюсь вы оценили то, что Маннахатта было особенным местом. Место, которое вы видите слева, имеет взаимосвязи. Оно базируется на разнообразии. У него есть способность к восстановлению, которая так нужна современному миру.

Но я бы не заставил вас думать, что мне не нравиться это место справа, все совсем наоборот. Я научился любить этот город и его разнообразие, и его способность к восстановлению, и его зависимость от плотности населения и то, как мы все связаны. Фактически, я вижу их как отражение друг друга, во многом как в книге Льюиса Кэрролла "Алиса в Зазеркалье". Мы можем сравнить эти две картинки и удерживать их в уме одновременно. Они на самом деле - одно и то же место. Города никак не могут существовать в разрыве от природы. Я думаю, это то, чему мы должны научиться при постройке городов в будущем.

И так, если вы мне позволите краткий эпилог, но не о прошлом, а о времени 400 лет спустя. Мы понимаем, что города - это среда обитания людей. Нужно дать людям то, в чем они нуждаются: чувство родины, пищу, воду, крышу над головой, воспроизводительную способность и чувство значимости. Это особенное дополнительное условие для среды обитания, необходимое человеку. Все разговоры здесь на конференции TED о значимости, о принесении смысла в нашу жизнь различными способами, посредством технологий, искусства, науки с целью, как мне кажется, сфокусироваться на той стороне нашей жизни, которой мы не уделяли достаточно внимания: пище, воде, крову и тому, что нам необходимо для воспитания детей.

Как мы можем представить себе город в будущем? А что, если мы пройдемся по Мэдисон Сквер Парк, и представим его без машин а вместо них велосипеды, с лесными массивами и речками вместо канализационных труб и дождевых стоков? Что, если мы представим Верхний Ист Сайд с зелеными крышами, речками, бегущими через город, и ветряными мельницами, дающими нам необходимую энергию? Или, если мы представим агломерацию Нью-Йорк Сити сегодня с населением 12 миллионов человек, и 12 миллионов человек в будущем, возможно, живущих в густонаселенном Манхэттене- только на 36% территории, с сельскохозяйственными угодьями между районами, с болотистой местностью, с маршами, которые нам нужны,

это то будущее, которое, я считаю, нам нужно, будущее, которое обладает разнообразием, плотностью популяции и динамизмом Манхэттена, но этому учатся у целостности прошлого, экологии, оригинальной экологии, природы со всеми ее составляющими. Большое спасибо. (аплодисменты)