Эллиот Крейн: Тайна хронической боли

Я педиатр и анестезиолог, таким образом, я зарабатываю тем, что усыпляю детей. (Смех) И я академик, то есть бесплатно усыпляю аудиторию. (Смех) Но то, чем я действительно в основном занимаюсь - это заведую отделением по лечению болей в Детской больнице Пакард в Стенфорде в Пало-Альто. То, о чем мне хочется рассказать вам сегодня утром - является результатом около 20-и или 25-летнего опыта работы в этом направлении, это то, что боль - это заболевание.

Итак, в большинстве случаев вы воспринимаете боль как симптом заболевания. И в большинстве случаев это действительно так. Это симптом опухоли или инфекции, воспаления или операции. Но примерно в 10-и процентах случаев после того, как пациент восстановился после одного из таких событий, боль сохраняется. Она продолжается месяцами и часто даже годами. И когда такое происходит, она уже является самостоятельным заболеванием. Перед тем, как я расскажу вам о том, как мы себе представляем механизм этого явления и что мы можем с этим сделать, я хочу показать вам, как это ощущают мои пациенты. Так вот, представьте, например, что я провожу по вашей руке этим пером так, как я провожу по своей руке прямо сейчас. Теперь я хочу, чтобы вы представили, что я прикасаюсь к ней вот этим. Прошу держаться на местах. (Смех) Совсем другое ощущение. Какое же отношение это имеет к хронической боли? Представьте, например, эти две мысли одновременно. Вообразите, какой бы была ваша жизнь, если бы я прикасался пером, но ваш мозг сообщал бы вам, что это то, что вы чувствуете. И это то, что переживают мои пациенты с хронической болью. На самом деле представьте себе кое-что еще хуже. Представьте, что я проводил по руке вашего ребенка этим пером, а его мозг сигнализировал ему о том, что он чувствовал эту раскаленную горелку.

Такой опыт был у моей пациентки Чендлер, которую вы видите на фотографии. Как вы видите, она красивая молодая девушка. Ей было 16 в прошлом году, когда я встретил ее, она стремилась стать профессиональным танцором. Во время одной из своих танцевальных репетиций, она упала на вытянутую руку и растянула запястье. Сейчас вы, возможно, подумали, как и она тогда, что растяжение запястья - незначительное событие в жизни человека. Обмотайте его эластичным бинтом, неделю или две принимайте ибупрофен, вот и все. Но в случае Чендлер это было только начало. Вот то, как выглядела ее рука, когда она пришла ко мне в клинику около 3-х месяцев после растяжения. Вы можете увидеть, что рука бледная, багрянистого оттенка. Она была мертвенно холодная на ощупь. Мышцы были твердые, парализованные - мы называем их дистоническими. Боль распространялась от запястья к кистям, к кончикам пальцев, от запястья вверх к локтю, почти до самого плеча.

Но самым худшим была не спонтанная боль, что присутствовала 24 часа в сутки. Самое плохое - это то, что у нее была аллодиния, медицинский термин, для обозначения феномена, который я только что показал с пером и горелкой. Легчайшее касание ее руки - касание кисти касание даже рукава, одежды, во время того, когда она одевалась - приводило к мучительной, обжигающей боли.

Как может нервная система так ошибаться? Как может нервная система неверно истолковывать такое безобидное ощущение, как касание кисти, и обращать это в жестокое ощущение от касания пламени. Вы, вероятно, подумали, что нервная система в теле похожа на электропроводку в вашем доме. В вашем доме провода протянуты в стенах, от выключателя света к распределительной коробке, и от распределительной коробки к лампочке. И когда вы в нажимаете на выключатель, зажигается свет. А когда вы снова нажимаете его, свет выключается. Вот таким образом люди представляют себе нервную систему. Если вы ударите по большому пальцу молотком, эти провода в вашей руке - которые мы, конечно, называем нервами - доставят информацию переходнку в спинном мозге, где новые провода, новые нервы, перенаправят информацию к мозгу, где вы осознаете, что ваш большой палец сейчас болит.

Но то, что происходит в теле человека, конечно, намного сложнее этого. Вместо переходника в спинном мозге, где один нерв контактирует с другим нервом, выделяя маленькие коричневые порции химической информации, называемые медиаторами, в линейной последовательности один за другим, происходит другое: медиаторы выплескиваются в трех направлениях - в стороны, вверх и вниз по спинному мозгу - и они начинают взаимодействовать с другими соседними клетками. Эти клетки, которые называются глиальные клетки, когда-то считались незначительными структурными элементами спинного мозга, которые лишь соединяли все важные участки вместе, например, нервы. Но оказалось, что глиальные клетки играют жизненно важную роль в модуляции, усилении и, в случае боли, в искажении сенсорных ощущений. Глиальные клетки становятся активированными. Их ДНК начинает синтезировать протеины, которые разбрызгиваются наружу и взаимодействуют с примыкающими нервами. И они начинают вырабатывать нейромедиаторы. А эти нейромедиаторы выплескиваются наружу и активируют соседние глиальные клетки и так далее, до тех пор, пока не получится положительная цепь обратной связи.

Это почти так же, как если бы кто-то вошел к вам в дом и поменял проводку во всех стенах так, что, нажимая выключатель лампы, туалет тремя этажами ниже начинал бы спускать воду, или начинала бы работать посудомоечная машина, или выключался бы монитор у компьютера. Это безумие, но это то, что происходит в случае с хронической болью. И вот почему боль становится самостоятельным расстройством. Нервная система пластична. Она меняется и трансформируется при ответе на стимулы.

Так что мы делаем с этим? Что мы можем сделать в таком случае как с Чендлер? Мы лечим этих пациентов довольно грубым способом в настоящий момент. Мы лечим их с помощью таблеток, смягчающих симптоматику - обезболивающими - которые, честно говоря, не особо эффективны для такого рода боли. Мы берем шумные и активные нервы, которые должны быть спокойными, и мы усыпляем их местными анестетиками. И самое важное, что мы делаем - мы используем скрупулезный и часто неудобный процесс физиотерапии и трудотерапии, чтобы переучить нервы в нервной системе заново отвечать нормально на жизнедеятельность и сенсорные ощущения, которые являются частью повседневной жизни. И мы поддерживаем все это с помощью программы интенсивной психотерапии, для того, чтобы преодолевать угнетенность, отчаяние и депрессию, которая всегда сопровождает сильную хроническую боль.

Это имеет успех, как вы видите из видео с Чендлер, которая, спустя 2 месяца с нашей первой встречи, делает сальто назад. Я с ней обедал вчера, поскольку она студентка здешнего колледжа, изучающая танцы в Лонг Бич. И она отлично со всем справляется.

Но будущее выглядит еще ярче. Будущее обещает, что будут разработаны новые лекарства, не те, что воздействуют на симптомы и просто маскируют проблему, те, что у нас есть сейчас, но лекарства, которые будут влиять на расстройство, которые будут доходить до причины проблемы и воздействовать на те глиальные клетки или те разрушительные протеины, что вырабатывают глиальные клетки, которые распространяются и заставляют центральную нервную систему замыкаться, или на пластичность, которая, таким образом, допускает искажение и преувеличение сенсорного опыта, который мы называем болью. Таким образом, у меня есть надежда,

что в будущем пророческие слова Джорджа Карлина который сказал: "Моя философия: Без боли, нет боли", воплотятся в жизнь.

Большое вам спасибо.

(Аплодисменты)