Дэвид Пизарро о странной политике чувства отвращения

В XVII веке одна женщина по имени Джулиана Тофана занималась очень прибыльным бизнесом — парфюмерией. Она вела это дело на протяжении 50 лет. Пока её внезапно не казнили. (Смех) За убийство 600 человек. Её духи были не очень хорошими. Они абсолютно не имели ни запаха, ни вкуса, ни цвета. Но как яд — это было лучшее, что можно было бы найти. И многие женщины обращались к ней, чтобы убить своих мужей.

Оказывается, производители ядов были очень важными и опасными людьми, так как отравить человека — это весьма сложное дело. Ведь у нас в организме присутствует своего рода детектор. Это заметно даже у младенцев. Если желаете убедиться сами, можете попробовать пару капель чего-нибудь горького или солёного, и вы увидите это лицо, высунувшийся язык, сморщенный нос, будто вы пытаетесь избавиться от всего содержимого во рту. Эта реакция также переносится в старший возраст и становится таким своеобразным ответным отвращением, возникающим не только тогда, когда мы вот-вот отравимся, но и в случае возможного физического «загрязнения» каким-либо веществом. Однако лицо остаётся потрясающе похожим. Эта функция расширилась ещё дальше, кроме «загрязнения». Есть всё больше доказательств, что эти эмоции отвращения влияют на наши нравственные понятия и даже на политическую интуицию.

Почему это может быть так? Это легко понять, если задуматься над эмоциями в общем. Основные эмоции, которыми мы делимся с другими, существуют потому, что они заставляют нас совершать хорошее и помогают не совершать плохого. То есть в целом они полезны для нашего выживания. Например, чувство страха удерживает нас от совершения очень рискованных действий. Это фото было сделано незадолго до его смерти. (Смех) Это фото нам интересно именно потому, что большинство людей так бы не поступило, в противном случае они бы не смогли об этом рассказать. Страх бы давно сработал, так как это истинный хищник. Отвращение работает так же, как и страх: оно предотвращает нашу гибель, но при этом спасает нас не от съедения хищниками или высот, а скорее от веществ, которые могут нас отравить или заразить. Одно из качеств этого примечательного чувства отвращения — тот факт, что его очень легко вызвать. Возможно, даже легче, чем все остальные основные эмоции. Продемонстрирую вам на примере нескольких изображений, что могу вызвать у вас отвращение. Отвернитесь. Я скажу, когда поворачиваться. (Смех)

Ну, в самом деле. Вы ведь видите это каждый день. (Смех)

(Зал: Фууу!)

Хорошо, повернитесь, если не смотрели.

Наверняка у многих из вас это вызвало невероятное отвращение, но если вы не смотрели, я могу рассказать вам о других вещах, которые были показаны по всему миру с целью вызвать отвращение. Такие вещи как кал, моча, кровь, разлагающаяся плоть. Это вещи, от которых нам действительно нужно держаться подальше, так как мы можем от них заразиться. Даже просто нездоровый вид или анормальное сексуальное поведение могут вызвать у нас отвращение.

Дарвин, наверное, был одним из первых учёных, которые систематически исследовали человеческие чувства. Он подчёркивал универсальный характер и силу реакции отвращения. Это анекдот из его путешествий по Южной Америке.

«В Огненной Земле один абориген потрогал пальцем свежее сырое мясо, в то время как я ел... и ясно изобразил чувство отвращения, обнаружив его мягкость. Я же выразил отвращение, когда мою ногу потрогал голый дикарь, (Смех) хотя его руки не были грязными». Позже он писал: «Ничего страшного. Некоторые мои друзья — голые дикари». (Смех)

Оказывается, учёные были брезгливыми не только тогда. Недавно мне посчастливилось поговорить с Ричардом Докинзом для документального фильма, и мне удалось вызвать у него отвращение несколько раз. Вот моё любимое.

Р. Докинз: «В процессе эволюции секс и ухаживание всегда были на первом плане. В нас сокрыты глубокие эмоции и реакции, которые очень сложно подавить».

Дэвид Пизарро: «Мой любимый эпизод — профессор Докинз действительно изображает отвращение на лице. Он отталкивается, прикрывает рот в отвращении, и он делает это три раза. Каждый раз — отвращение на лице. (Смех) Полное отвращение. Я даже подумал, что его вырвет.

Ещё одна интересная характеристика отвращения — это не только её универсальность и сила, а факт, что отвращение даже ассоциативно. Когда что-то отвратительное касается чего-то чистого, это чистое также становится отвратительным, а не наоборот. Это очень удобный метод, если вы хотите убедить кого-то в том, что какой-либо предмет, либо личность, либо целая социальная группа являются отвратительными, и что их следует избегать. Философ Марта Нусcбаум в своей работе говорит: «Таким образом на протяжении истории такие качества как слизистость, дурной запах, липкость, гниение, засорённость ассоциировались периодически или постоянно с евреями, женщинами, гомосексуалистами, неприкасаемыми, либо с низшим классом; все они представляются замаранными нечистотой тела». Вот несколько примеров того, как этот факт использовался ранее. Это из одной нацистской детской книги 1938 года: «Только посмотрите на них! Эти вшивые бороды, грязные, выдающиеся уши, запачканная, засаленная одежда... От евреев часто исходит неприятный сладковатый запах. Если у вас хороший нюх, вы можете их узнать по запаху». Более современный пример — от людей, пытающихся убедить нас, что гомосексуализм аморален. Это из одного антигеевского сайта, где говорится, что геи «заслуживают смерти за их отвратительные... сексуальные практики». Они как «собаки, поедающие собственную рвоту, как свиньи, катающиеся в собственных фекалиях». Эти качества, вызывающие отвращение, нацеленно связаны с социальной группой, которую мы должны порицать.

Когда мы начали изучать роль отвращения при моральном суждении, мы стали задумываться над тем, влияет ли это сильнее на тех, у кого легче вызвать чувство отвращения. В то время как чувство отвращения, как и остальные основные чувства, присуще всем, у некоторых людей легче вызвать отвращение, чем у остальных. Наверняка вы заметили это среди зрителей, когда я показывал вам те отвратительные фотографии. Измерения мы проводили с помощью шкалы, придуманной другими психологами, в которой участников опрашивали, какова вероятность вызвать у них отвращение в различных приведённых ситуациях. Вот несколько примеров. «Даже если бы я был голоден, я бы не съел(а) тарелку моего любимого супа, после того как его размешали использованной, тщательно вымытой мухобойкой». «Вы согласны или несогласны?» (Смех) «Проходя по подземному переходу, вы чувствуете запах мочи. Чувствовали бы вы отвращение или совсем нет?» Если так опросить многих, вы получите приблизительную картину чувствительности к отвратительному. Оказывается, эти результаты очень значимы. Если собрать людей в лаборатории и спросить, готовы ли они совершить безопасные, но отвратительные действия, как, например, съесть шоколад в форме собачьего кала или поесть червяков, абсолютно съедобных, но довольно отвратительных, полученная шкала сможет предсказать, насколько вы были бы готовы совершить это на деле.

Когда мы впервые начали собирать данные для получения информации о политических и моральных взглядах, мы заметили такую тенденцию — вместе с Йоэлем Инбаром и Полом Блумом — опрошенные, утверждавшие, что у них легко вызвать чувство отвращения, также утверждали, что они скорее консервативны в политических взглядах. Или выразим это по-другому: у очень либеральных людей очень трудно вызвать чувство отвращения. (Смех)

В дальнейшем исследовании нам удалось собрать ещё больше образцов. Для этого графика мы опросили около 30 000 участников из США. И мы обнаружили ту же тенденцию. Как видите, у участников с более консервативной стороны политической ориентации соответственно легче вызвать чувство отвращения. Эти данные позволили нам проверить статистически несколько других теорий, связанных с политической принадлежностью и чувством отвращения. Мы проверили теорию, учитывая пол, возраст, доход, образование, даже различные качества характера, но результат был неизменным.

Когда мы не только учитывали политориентацию опрошенных, но и тенденции голосования, мы смогли получить данные со всей страны. Мы обнаружили, что в регионах с высоким процентом опрошенных с завышенной чувствительностью к отвратительному больше голосовали за Маккейна. Это не только предсказало политическую ориентацию, но и тенденции голосования. Мы провели такой же опрос по всему миру, в 121 стране, и задали те же вопросы. Как видите, это 121 страна 10-ти различных географических регионов. Независимо от места график показывает соотношение между чувствительностью к отвратительному и политической ориентацией. И где бы это ни было, мы всегда замечали один и тот же эффект. Другие группы исследователей использовали другие методы исчисления этой чувствительности, внедряя физиологические компоненты, предпочитая электропроводность кожи простому опросу. Исследования показали, что люди, утверждавшие, что принадлежат к более консервативному крылу, более возбуждаемы физиологически при виде изображений, которые я показывал вам ранее. Примечательно и следующее: исследования показали то же, что мы получали в наших предыдущих исследованиях. Самое большое влияние... Люди, которые очень чувствительны к отвратительному, не только, скорее всего, принадлежат консервативному крылу в политическом смысле, но они также намного более решительно выступают против гей-браков и гомосексуализма, а также против других вопросов, относящихся к социально-нравственной проблеме в сексуальной сфере. То есть в этом исследовании физиологическое возбуждение предвещало отношение к гей-бракам.

Но даже найдя связь этих данных об отвращении с политической ориентацией, мы всё ещё должны задать себе вопрос: что же является причинно-следственной связью? Действительно ли отвращение влияет на формирование политического и морального убеждения? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны прибегнуть к экспериментальным методам. Мы можем собрать людей в лаборатории, вызвать у них отвращение и сравнивать их с контрольной группой, у которой не было вызвано это чувство. Оказалось, что за последние пять лет ряд исследователей уже провели этот эксперимент, и в целом результаты были те же: когда у людей проявляется чувство отвращения, их взгляды передвигаются вправо на политическом спектре, а также к более нравственному консерватизму. Это достигается при использовании неприятного запаха, плохого вкуса, вырезок из фильмов, внушения отвращения под гипнозом, изображений как те, что я показал вам, или даже просто при напоминании людям, что инфекция в разгаре, и что они должны быть осторожны и мыть руки, чтобы содержать чистоту. Всё это аналогично влияет на наше суждение.

Позвольте мне привести вам пример из недавнего исследования, которое мы провели. Мы попросили участников просто высказать свое мнение о различных социальных группах, и мы либо добавляли неприятный запах в комнате, либо нет. Когда в комнате пахло нехорошо, мы замечали, что опрошенные высказывались негативно о геях. Отвращение не повлияло на их отношение ко всем другим социальным группам, которые мы перечислили, включая афроамериканцев и пожилых людей. Это действительно повлияло лишь на их отношение к геям. В другой серии исследований мы просто напомнили участникам — это было во время эпидемии свиного гриппа — мы напомнили им, что они должны мыть руки, чтобы предотвратить распространение гриппа. Некоторых участников мы попросили заполнить опросники рядом с плакатом, напоминающим о важности мытья рук. Мы обнаружили, что если участники заполняли опросник рядом с плакатом о дезинфекции рук, их политическое суждение становилось более консервативным. А когда мы задали различные вопросы о правильности или неправильности определённых действий, мы также обнаружили, что напоминание о том, что они должны мыть руки, сделало их более нравственно консервативными. Когда мы попросили их ответить на вопросы о достаточно безобидных сексуальных практиках, всё же являющихся табу, напоминание о том, что они должны мыть руки, заставило их смотреть на эти поступки как на морально недопустимые вещи. Дам вам пример того, что я подразумеваю под словом «безобидные, но табуированные сексуальные практики». Мы описали несколько ситуаций. В одной из них мужчина ухаживает за своей бабушкой, а когда её нет, он занимается сексом со своей подругой на бабушкиной кровати. В другой ситуации женщина любит мастурбировать рядом с её любимым плюшевым мишкой, прижавшимся к ней. (Смех) Люди находят эти две ситуации более морально отвратительными, если им напоминают о том, что нужно мыть руки. (Смех) (Смех)

Хорошо. Тот факт, что эмоции влияют на наше суждение, неудивителен. Это часть того, как эмоции функционируют. Они не только побуждают нас вести себя определённым образом, но и меняют способ нашего мышления. Что более удивительно в случае с отвращением — это масштабы этого влияния. И всё довольно складно, хорошо иметь функцию, с помощью которой отвращение может изменить моё восприятие физического мира, если возможно «загрязнение». Не совсем складно другое: эмоция, задуманная для предотвращения проглатывания яда может предсказать, за кого я буду голосовать на предстоящих президентских выборах.

Вопрос, должно ли отвращение влиять на наши моральные и политические суждения, безусловно должен быть комплексным и может зависеть от того, о каких суждениям мы говорим, и как ученые, иногда мы вынуждены сделать вывод, что научный метод просто не достаточно подходит для того, чтобы ответить на эти виды вопросов. Но в одном я довольно уверен: по крайней мере то, что мы можем почерпнуть из этого исследования — это узнать, какие вопросы мы должны задавать в первую очередь. Благодарю. (Аплодисменты)