Дэвид Карсон о дизайне, открытиях и юморе

Я просил возможности использовать слайды, причем довольно настойчиво, вплоть до последних нескольких дней, но мне не разрешили пользоваться слайд-проектором. (Смех) На самом деле они были гораздо более эмоциональными (Смех) и личными, и главное в слайд-проекторе то, что можно сфокусироваться на работе, в отличие от PowerPoint и других программ. Сейчас, я согласен, что нужно— конечно, бывают некоторые исключения, и, знаете, если вы используете слайд-проектор, вам не обязательно иметь плохой шрифт, вылетающий сзади или сбоку, сверху или снизу, но может быть это хороший компромисс — выкинуть его для того, чтобы сфокусироваться на работе. (Смех) Просто мысли, мысли вслух. Есть что-то прекрасное в том, когда слайды застревают в проекторе. И еще одна вещь, на которую вы всегда надеетесь, это то, что они внезапно загорятся, что мы сегодня не увидим. Итак.

Отметив это, давайте выведем сюда первый слайд. Это, как многие из вас возможно догадались, это недавно опустошенная банка пива в Португалии. (Смех) Это — я только что впервые прилетел в Барселону, и подумал — знаете, летел всю ночь, посмотрел вверх и подумал: «Надо же, как просто. Вы приезжаете в этот большой аэропорт, и у них просто написано «Б». Не прекрасно ли это? В дизайне всё стремится к простоте, и здесь, в этом гигантском аэропорту, о Боже, я просто — я просто сделал фотографию. Я подумал: «Боже, это самая крутая вещь из всех, которые я когда-либо видел в аэропорту». До тех пор, пока пару месяцев спустя я не вернулся в этот аэропорт — думаю, тем же самолетом — посмотрел вверх, и там было написано «C». (Смех) Только после этого я понял, что это был просто терминал, в который я прилетал. (Смех)

Я очень верю в эмоциональность дизайна, и в сообщение, которое посылается до того, как кто-то начнет читать, до того, как они получат остальную информацию; какую эмоциональную реакцию вызывает продукт, статья, картина — что бы то ни было. Эта область дизайна интересует меня больше всего, и я думаю это, для меня это действительно очевидно, очень простая версия того, о чем я говорю. Это — пара ворот гаража, одинаково окрашенных, расположенных рядом друг с другом. Итак, это первые ворота. Ну, вы понимаете. Знаете, это очень ясно. Посмотрите на вторые ворота и скажите, другое ли здесь послание? Хорошо, перед какими из них вы припаркуетесь? (Смех) Тот же цвет, то же сообщение, те же слова. Единственное, что отличается, это эмоция, которую владелец каждых ворот вложил в эту надпись, и опять, которое из них убивает на месте? (Смех) Хотя это нигде здесь не сказано, нет необходимости говорить это. Я скорее припарковался бы у правых.

Я убежден, многие из вас уверены, что графический дизайн стал намного проще где-то в последние пять лет. Он стал настолько простым, что уже начинает возвращаться к прошлому и становиться чуть более экспрессивным. Но я был в Милане и увидел этот дорожный знак, и был очень рад увидеть, как, очевидно, эта идея минимализма была интерпретирована художником граффити. (Смех) Этот художник граффити шел мимо, немного улучшил этот знак и пошел дальше. (Смех) Он не переусердствовал, как они обычно делают. (Смех)

Это — книга издательства «Metropolis». Я сделал несколько снимков, а это — рекламный щит во Флориде. Либо они не заплатили за аренду, либо они не хотели продлевать аренду за этот плакат, а хозяева щита были слишком скупы, чтобы демонтировать весь знак, поэтому они сорвали лишь некоторые его части. И я могу утверждать, что это, возможно, более эффективно, чем оригинальный щит с точки зрения привлечения внимания — он заставляет вас оборачиваться на него. Надеюсь, вы не остановитесь и не купите эти ужасные орешки — Stuckey's.

Это из моей второй книги. Первая книга называлась «Конец печати» и была сделана вместе с фильмом, над которым мы работали с Уильямом Берроузом. Уже вышло пятое издание «Конца печати». (Смех) Когда я впервые предложил Уильяму Берроузу участвовать в этом, он сказал нет, он сказал, что не верит, что это конец печати. Я сказал: «Хорошо, это нормально, Я просто буду счастлив, если ты выскажешь это в фильме и в книге», и, в конце концов, он согласился. В конце фильма он говорит своим великолепным голосом, я не смогу его сымитировать, я попробую, но как получится, он говорит: «Я помню, как посетил одну выставку, она называлась „Фотография: конец живописи“». А затем он сказал: «И, конечно, это был вовсе не конец». Очевидно, что когда фотография стала более совершенной, появились люди, которые говорили то же самое: «Вы только что похоронили живопись. Люди теперь будут просто фотографировать». И конечно, это было не так.

Итак, это из книги «Второй взгляд », моей книги об интуиции. Я считаю, что интуиция — не единственный компонент в дизайне, но, пожалуй, наиболее важный. Это что-то, что есть у каждого. Этому нельзя научить, на самом деле, большинство школ недооценивают интуицию как компонент вашего рабочего процесса, поскольку они не могут количественно оценить ее: очень сложно научить людей четырем шагам интуитивного дизайна, но мы можем научить вас четырем шагам создания хорошей визитки или буклета. То есть они стремятся обойти влияние интуиции. Процитирую Альберта Эйнштейна, который сказал: «Интеллект практически бесполезен на пути к открытию. Происходит какой-то скачок в сознании — называйте это интуицией или как-то иначе — и решение просто приходит к вам, и вы не знаете, откуда и почему». Это как когда кто-то спрашивает: «Чья это песня?» И чем дольше вы пытаетесь вспомнить, тем дальше ответ ускользает от вас, и как только вы бросаете думать, интуиция подсказывает правильный ответ.

Есть несколько причин, почему мне это нравится. Если вы посещали курсы дизайна, они должны были научить вас, что вы не можете это прочесть. А я думаю, что сможете и, что более важно, я думаю, что это правда. «Разборчивость и доходчивость не одно и то же». Легкость прочтения не значит, что сообщение донесено. И еще, что более важно, это не значит, смысл передается. Что если сообщение понятно еще перед прочтением? Я думаю, что иногда этот аспект обделен вниманием.

Я работал с Маршаллом Маклюэном. Я жил и работал с его женой и сыном Эриком, и вместе мы собрали около 600 его цитат, которые просто невероятно опережали свое время, предсказывая много из того, что уже произошло в рекламе, на телевидении, в мире медиа. Книга получила название «Выдержки». Это синоним слова «цитаты». Многие из них никогда не публиковались ранее, в основном я интерпретировал разные цитаты. Вот, это была страница оглавления. Когда я закончил книгу, она была на 540 страниц, потом издательство «Гинко Пресс» значительно обрезало ее — до менее чем 400. Но я решил, что мне нравится эта страница — мне нравится, как она выглядит, так что я ее оставил. (Смех) Она не имеет никакого отношения к книге, но мне кажется это красивый разворот. (Смех)

Вот, несколько разворотов из книги, здесь Маклюэн говорит: «Новые медиа — это не мост между людьми и смыслом, это и есть смысл». «Изобретение печати покончило с анонимностью, воспитывая идеи литературной славы и привычку считать интеллектуальные усилия частной собственностью», что никогда не случалось до этого. «Когда новые технологии попадают в руки обществу, привычному к старым технологиям, возникают разные тревоги». «Когда люди заняты созданием нового мира, у них всегда получаются более яркие картины старого». Ненавижу. Тяжело читается. (Смех) (Аплодисменты) «Люди в цифровой век не имеют другой среды, кроме планеты, и другого возможного занятия, кроме сбора информации». Вот так. Такие он видел варианты. Не так далеко от правды.

Вот это проект для «Nine Inch Nails». И я показываю его лишь потому, что, похоже, он вдруг приобрел существенность, и он был сделан сразу после событий одиннадцатого сентября, когда я обнаружил бомбоубежище на заднем дворе дома, купленного мной в Лос-Анджелесе, про которое не упомянул торговый агент. (Смех) Там было построено бомбоубежище, очевидно во времена кубинского конфликта 60-х. И я спросил продавца, что это такое, когда мы проходили мимо, а он, «что-то для дренажа». А я, «ОК, нормально» Когда наконец я туда спустился, это оказалось старой ржавой круглой штукой, с двумя кроватями, очень странной и жуткой. Также, на удивление, всё было сделано из такого дешевого металла, что проржавело насквозь, везде была вода и пауки. Я подумал, очень они вообще думали? Почему не цемент, например, или что-то такое. В любом случае, я использовал это для обложки DVD-диска для «Nine Inch Nails», починил всё при помощи изоленты, и готово. Я думаю готово. Вот.

Это эксперимент, серьезно, для клиента, «Quicksilver», мы берем то, что было последовательностью из шести кадров, и попытаемся использовать печатный носитель для привлечения людей в интернет. Итак, шесть кадров. Я выбрал один, обрезал его по-разному. Маленькая строка текста поясняет: «Если хотите увидеть весь комплект — всю последовательность — идите на сайт». Я думаю, что много ребят-таки сходило на сайт, чтобы получить полную картину. Но это не проследить никак, так что могу и ошибаться. (Смех) У меня нет сайта. Только этот кусочек.

А эта группа из Нью-Йорка под названием «Союз за некурящую среду» попросила меня сделать эти постеры. Эти постеры произвольно расклеили по Нью-Йорку. Вы не можете — целиком не видно — но вторая строка как бы как компенсация, в том смысле, что она звучит как «если производители сигарет лгут, то лжем и мы». Но… (Смех) (Аплодисменты) Но я тоже. Они буквально были расклеены по Нью-Йорку за одну ночь, и определенно были замечены, знаете, кто-то курит и вдруг «Ого!» (Смех) Они специально были сделаны нарочито серьезными. Не какая-то там, знаете, мусорная типографика, выглядели убедительно. Ну да ладно.

Плакат для Атлантического центра искусств, школа во Флориде.

А это меня изумляет. Это продукт, который я недавно обнаружил. Я был на Карибах на Рождество, и меня просто сбило с ног, в наше время они всё еще продают — даже не то что продают — а то, что они считают, что людям необходимо осветлять цвет их кожи. Это был или старый продукт в новой упаковке, или совершенно новый продукт, и я подумал, Фу! Как такое всё еще может происходить?

Я провожу много семинаров по всему миру, серьезно, тут, например, нужно было придумать новые символы для дверей в уборную. (Смех) Мне кажется, это самый удачный вариант. Студенты их вырезали и расклеили по барам и ресторанам той ночью, и теперь я все время представляю пожилую пару, которая ищет туалет. (Смех)

Я немного работал для «Microsoft» несколько лет назад. Это была глобальная рекламная кампания. И что меня заинтересовало — я социолог по специальности, я не учился дизайну, иногда люди говорят, что это всё объясняет — это был очень интересный эксперимент, потому что не было продукта, который я должен был продать, это был всего-навсего образ Майкрософта, который они хотели улучшить. Они думали, что некоторые люди их не любят. (Смех) И я обнаружил, работая над этой всемирной кампанией, что это очень даже правда.

Нашей целью было немного их очеловечить, и что я сделал — так это добавил типографику и людей в рекламу, чего не было в предыдущих кампаниях, так что никто их не помнил и не вспоминал. Что мы пытались сказать — так это, эй, некоторые из тех, кто там работает, вообще-то нормальные ребята, у некоторых, вообще-то, семьи и дети, и они совсем не ужасные люди. И основная кампания была «Слава Богу, Понедельник». Так что, мы пытались взять то, что воспринималось негативно — их чрезмерную конкурентность, их длинные рабочие дни — и превратить это в нечто позитивное и при этом не потерять это. Понимаете, «Слава Богу, Понедельник» — Иду назад в свой маленький кубик, эти серые фальшивые стены, слушаю, как остальные переговариваются в течение десяти часов, и иду домой.

Но, в любом случае, вот одна из полос, которой я был доволен, потому что все они были тщательно исполнены, и на этой, в общем, кажется, что девочка смотрит в монитор. Подписано: «Исследуй». И потом программное обеспечение. И так она выглядела по всему миру. В Германии, они внесли маленькую поправку, не согласовав со мной — не потому что должны были, это происходит через агентства — но давайте посмотрим, найдете ли вы разницу. Вот так реклама выглядела во всем мире, немцы сделали одно крошечное изменение. (Смех)

Вот, здесь как будто два недостатка. Если хотите использовать в рекламе детей, выбирайте таких, которые похожи на живых. (Смех) Ну, мне кажется, что малыш пробыл там неделю. Ну, он действительно надеется, что система загрузится… (Смех) И затем агентство объяснило мне, сказав: «Пойми, у нас нет маленьких зеленых человечков в стране, зачем нам помещать маленьких зеленых человечков в нашу рекламу?» Я понимаю их логику. Я с ней полностью не согласен. На мой взгляд, это очень ограниченный подход, мир, несомненно, гораздо более глобален, и я считаю, что немцы уж как-нибудь бы перенесли маленькую черную девочку, сидящую перед компьютером, хотя мы никогда этого не узнаем.

Вот некоторые работы для журнала «Ray Gun». Смысл его был в том, чтобы читать статьи, слушать музыку и пытаться интерпретировать. Нет верстки, нет системы, ничего не предустановлено заранее. Вот разворот про Брайана Ино, это как бы моя персональная интерпретация его музыки. Рок-звезды рассказывают о своих учителях, которых они вожделели в школе. У «Ray Gun» много хороших текстов. И мне выпала удача найти фотографию учительницы, сидящей на каких-то книжках. (Смех)

Статья о Брайане Ферри — просто очень скучная статья — так что я решил набрать ее шрифтом Дингбат. (Смех) Вы можете — вы можете выделить все, и вы можете поменять шрифт на Гельветику или что-то еще, это полноценная статья. Я думаю, вы в конце концов сможете расшифровать ее, но, правда, она не очень хорошо написана, не стоит она того. (Смех)

Я сделал много журналов, и мне очень любопытно, как большие издания поступают с громкими историями, и мне было очень любопытно увидеть, как «Time» и «Newsweek» осветят события одиннадцатого сентября. В общем-то, я был порядочно разочарован, увидев, что они решили показать фотографию, которую мы видели миллион раз — момент столкновения. Журнал «People», я думал, получил, вероятно, лучший снимок. Шрифт здесь конский, но текстура — второй самолет еще не совсем у цели, там было нечто более соблазнительное, если можно так сказать — нет, нельзя так сказать — чем в обложке «Time» или «Newsweek».

Но когда я открыл журнал, что-то было не так. С левой стороны мы видим умирающих людей, мы видим людей, которые борются за жизнь. А справа мы узнаем, что появился новый способ поддержки груди. Правая сторона не была посвящена основному вопросу. Посмотрите на эту фотографию женщины — кто знает, что она переживает — а подпись гласит: «Он знает, что сделать, чтобы у меня пошли мурашки по коже». Да, он выпрыгивает из здания. К сожалению, это очень распространено.

И далее в том же духе во всем журнале. Они не унимались. Здесь написано: «Одна уборка подходит всем». Многие стали сиротами в этот день, а вот выносят мертвого. Мне кажется, даже пустая страница была бы более подходящей. А вот это, наверное, самое ужасное: две женщины, обе смотрят в одну сторону, обе в джинсах. Одна — кто знает, что она чувствует, вторая обеспокоена моделью поведения и молоком.

И… Я выступал в Нью-Йорке через пару месяцев после этого, и после выступления один человек подошел ко мне и сказал, что… они, вообще-то, написали мне и сказали, что они благодарны за выступление, и что когда они возвращались к машине, они обнаружили на ней надпись, которая заставила их подумать, что Нью-Йорк снова становится Нью-Йорком после этого события, хотя прошло только несколько месяцев. Вот что они увидели на своей машине. (Смех) [Спасибо за тесную парковку. Езди на автобусе, мудак.] Очень мала вероятность, что вы будете рады, увидев такое на вашей машине, но, похоже, это означало, что мы возвращаемся к прежней жизни.

Это мой рабочий стол. Кто-то сказал мне, что там были какие-то папки, но я не знаю, где они здесь. Вот это мои записи для выступления — может быть, здесь корреляция. Мы близки к завершению.

Вот это я видел в самолете, когда летел за горячими новинками. Я не уверен, что это усовершенствование или хорошая идея, потому что, например, если вы не проводите достаточно времени перед компьютером, теперь вы можете поставить тарелку на клавиатуру и больше не притворяться, что вы не сидите за столом весь день и ешьте и работаете. Теперь есть такая тарелка, и очень удобно взять кусочек пиццы, попечатать немного, потом… Я просто не уверен, что это действительно усовершенствование.

Если вы когда-нибудь засомневаетесь в силе графического дизайна, то вот типичный плакат, говорящий «Голосуйте за Гитлера». Ничего больше. Для меня это крайний случай власти эмоций, графического дизайна, хотя, на самом деле, это был типичный плакат того времени.

Что дальше? Следующие — люди. Мы становимся всё более технически продвинутыми, и значимость людей становится большей, чем когда-либо. Вы должны использовать то, кто вы есть, в вашей работе. Никто другой не сможет этого сделать, никто не сможет использовать ваш опыт, полученный от ваших родителей, воспитания, весь жизненный опыт. Если вы это допустите, это будет единственный способ сделать вашу работу уникальной, и вы будете получать гораздо большее удовольствие от работы.

Это — я люблю примитивное искусство, надписи от руки превращаются во что-то большее, я подумал, что это отличный пример того и другого. Эта дама говорит о своем потерянном питбуле. Он доброжелательный — она подчеркивает это — наверное, поэтому она зовет его Геркулесом. (Смех) Но что важнее, она согласна дать вам 20 баксов за поиски пропавшего питбуля. Я думаю, да, верно, я пойду искать потерявшегося питбуля за 20 баксов. Я прямо вижу людей, идущих по улице и кричащих «Геркулес!», на вас что-то нападает, а вы причитаете, пожалуйста, будь Геркулесом, пожалуйста, будь дружелюбным. (Смех) Я уверен, что она так и не нашла собаку, потому что я забрал объявление. (Смех)

Мне предложили выступить с докладом на конференции в Сакраменто несколько лет назад. Тема была смелость, и меня попросили поговорить о том, как это смело быть графическим дизайнером. Я вспомнил, что рассматривал эту фотографию моего отца, который был летчиком-испытателем, и он сказал мне, что когда вы решаете стать летчиком-испытателем, вас предупреждают, что с вероятностью 40-50 процентов вы погибнете на этой работе. Это довольно высокий показатель для большинства профессий. (Смех) Знаете, правительство сконструирует самолет и скажет, пойди посмотри, летает ли он, и что вы сделаете? Некоторые из них пошли на испытания, а некоторые нет.

Я начал думать о некоторых решениях, которые делаю я, например, выбор между шрифтом Serif и San-Serif. (Смех) По большей части, это не представляет опасности для жизни. Почему бы не поэкспериментировать? Почему бы не повеселиться? Почему бы не вложить часть себя в работу? Когда я преподавал, я спрашивал студентов, что такое хорошая работа? Как преподаватель, получив все ответы, вы захотите дать правильный ответ. Лучшее из того, что я слышал — я уверен, некоторые из вас это слышали — такое определение хорошей работы: если бы вы могли себе позволить — если бы вы не нуждались в деньгах — занимались бы вы той же работой? И если да — у вас отличная работа. А если нет — какого черта вы этим занимаетесь? После смерти у вас будет куча времени. Большое спасибо.