Дэвид Биндер: Революция фестивалей искусства

Сидней. Всю свою жизнь я мечтал попасть в Сидней. И вот я прилетел в аэропорт, зарегистрировался в отеле и, сидя в его холле, увидел брошюру, посвящённую Сиднейскому Фестивалю. Я начал её просматривать, пока на глаза мне не попалось шоу под названием «Минто: Живое представление». Описание гласило: «Пригородные улочки Минто становятся сценой для выступлений, созданных совместно международными артистами и жителями Минто».

Что это за местечко, Минто? Как я узнал, Сидней — это город с множеством пригородов, и Минто находится на юго-западе, в часе езды от Сиднея. Надо сказать, это было не совсем то, что я намеревался сделать в свой первый день пребывания на другом конце света. Я представлял себе мост Харбор или пляж Бонди, но Минто? Но всё же я продюсер, и потому не смог устоять перед соблазном театрального проекта на специфической площадке. (Смех)

Я влился в пятничное полуденное дорожное движение и поехал туда. И уже никогда не забуду увиденного. Чтобы увидеть представление, зрители ходили по окрестностям от дома к дому, а обитатели домов, которые и являлись актёрами, выходили на улицу и исполняли эти автобиографичные танцы прямо на своих газонах, на подъездных дорожках к дому. (Смех) Это шоу устраивается в сотрудничестве с английским театральным коллективом под названием Lone Twin. Lone Twin приехали в Минто и работали с местными жителями, в результате чего они создали эти танцы.

Эта австралийская индианка вышла из дома и начала танцевать прямо перед газоном, а её отец выглянул из окна, чтобы посмотреть, откуда весь этот шум и суета, и вскоре присоединился к ней. За ним последовала её младшая сестра. И вот они вместе танцуют этот весёлый, жизнерадостный танец прямо на своём газоне. (Смех)

Я шёл по окрестностям и был восхищён и тронут неимоверным чувством собственности, которое явно чувствовало местное сообщество к этому событию. «Минто: Живое представление» вовлекает сиднейцев в диалог с международными артистами и чествует разнообразие Сиднея на своих собственных условиях.

Думаю, что Сиднейский Фестиваль, создавший «Минто: Живое представление», относится к новому виду фестивалей искусства 21 века. Эти фестивали полностью открыты. Они могут преобразовывать целые города и сообщества.

Чтобы понять это, думаю, будет полезно вспомнить, с чего всё начиналось. Фестивали современного искусства были рождены в руинах Второй Мировой Войны. Гражданские лидеры создали эти ежегодные фестивали, чтобы отдать дань культуре как наивысшему проявлению человеческого духа. В 1947 году был зарождён Эдинбургский Фестиваль и Авиньон, и сотни других последовали за ними по пятам. Работа, которую они проделали — это очень, очень высокое искусство, и появились такие звезды, как Лори Андерсон, Мерс Каннигем и Роберт Лепаж, которые делали работы для этих выступлений. Вы видели такие новаторские шоу как «Махабхарата» и монументальное «Эйнштейн на пляже».

Но со временем эти фестивали прочно укоренялись, и по мере быстрого развития культуры и капитала, по мере того, как Интернет объединил нас, высокий и низкий виды [фестиваля] исчезли, и возник новый вид фестиваля.

Старые фестивали по-прежнему процветали, но от Брайтона до Рио и Перт возникало нечто новое, и эти фестивали действительно отличались. Они открытые, потому что, как в Минто, создатели понимают, что диалог между локальным и глобальным необходим. Они открыты, потому что они требуют от зрителей быть актёрами, главными действующими лицами, партнёрами, а не просто пассивными наблюдателями, и они открыты, потому что знают, что воображение не может быть заключено в зданиях, и поэтому много представлений происходит на специальных площадках или на улице.

Фестиваль нового вида просит зрителей играть важную роль в формировании представления. Компании, как De La Guarda, продюсером которой я являюсь, и Punchdrunk, создают представления с эффектом полного присутствия, которые ставят зрителей в центр действия, но немецкая театральная компания Rimini Protokoll подняла это на совершенно новый уровень. В серии представлений, которые включают в себя «100-процентный Ванкувер», «100-процентный Берлин», Rimini Protokoll делает шоу, которые отражают общество. Rimini Protokoll выбирают 100 людей, которые представляют город в данный момент в плане расы, пола и класса, с помощью тщательного процесса, который начинается за 3 месяца до представления, и затем эти 100 людей делятся историями о себе и своей жизни — и всё это целиком становится своего рода снимком города на тот момент. LIFT всегда была пионером в применении мест действия. Они понимают, что театр и представление могут быть где угодно. Можно устроить шоу в классной комнате в школе, в аэропорту — (Смех) — в витрине магазина.

Художники являются исследователями. Кто лучше покажет нам город в новом свете? Художники могут вывезти нас в отдалённый уголок города, который мы ещё не исследовали, или привести в то самое здание, мимо которого мы проходим каждый день, но в котором ни разу не были.

Художник, как я думаю, может показать людям то, на что они могут не обращать внимания всю свою жизнь. Back to Back — австралийская компания, созданная людьми с ограниченными умственными способностями. Я видел их поразительное шоу в Нью-Йорке в терминале паромов Статен-Айленд в час пик. Нам, зрителям, раздали наушники и посадили нас на одну сторону терминала. Актёры были прямо рядом с нами, среди пассажиров, и мы могли слышать их, но не могли видеть их. Back to Back использует театр со специфической площадкой, чтобы ненавязчиво напомнить нам о том, кого и что мы решаем вычеркнуть из нашей повседневной жизни.

Диалог с локальным и глобальным, зрители как участники, актёры и главные действующие лица, инновационное применение места действия — всё это сливается воедино в поразительной работе фантастической французской компании Royal De Luxe. Гигантские марионетки Royal de Luxe приходят в город и живут в нем несколько дней.

Для «Слона Султана» Royal de Luxe пришли в центр Лондона и зачаровали его своей историей о гигантской девочке и её друге, путешествующем во времени слоне. На несколько дней, они преобразовали огромный город в сообщество, где царят безграничные возможности. В «The Guardian» написали об этом: «Если искусство — это преобразование, то больше не может быть опыта преобразования. То, что представляет “Слон Султана”, является никак не меньше, чем художественной оккупацией города и провозглашением улиц для людей».

Мы можем рассуждать об экономических последствиях этих фестивалей для города, но я более заинтересован во многих других вещах, например, как фестиваль помогает городу выразить себя, как он позволяет ему получить должное. Фестивали продвигают разнообразие, объединяют соседей в диалоге, увеличивают креативность, предлагают возможности для гражданской гордости, улучшают наше общее психологическое самочувствие. Коротко говоря, они делают города лучшими местами для жизни.

Вот наглядный пример: когда «Слон Султана» пришёл в Лондон, всего девять месяцев спустя 7/7, в Londoner написали: «Первый раз со времени бомбёжки Лондона, моя дочь позвонила с этой характерной искоркой в голосе. Она собралась с другими, чтобы посмотреть “Слона Султана”, и это-то существенно изменило дело». Лин Гарднер написал в «The Guardian», что великий фестиваль может показать нам карту мира, карту города и карту нас самих, но нет зафиксированной модели [проведения] фестиваля. Я думаю, что самым выдающимся в фестивалях, новых фестивалях, является то, что они полностью запечатлевают сложность и восторг нашего современного образа жизни. Огромное спасибо. (Аплодисменты)