Дэниел Поли: Смещение точки отсчёта для океана

Я расскажу о небольшой, совсем маленькой идее. О смещении точки отсчёта. Идея может быть рассказана за одну минуту, поэтому сначала я расскажу вам три истории, чтобы заполнить время. Первая история о Чарльзе Дарвине, одном из моих героев. Он был здесь, как известно, в 35-м. Можно подумать, он гонялся за зябликами, но это не так. На самом деле он коллекционировал рыбу. И он описал одну из них как «распространённую». Это был морской окунь. Большие рыбохозяйства разводили его вплоть до 80-х. Теперь эта рыба в Красной Книге. Мы слышали эту историю много раз, на Галапагосах и в других местах, поэтому ничего особенного в ней нет. Но суть в том, что мы по-прежнему ездим на Галапагосы. Мы считаем, что они нетронуты. Брошюры ещё говорят, что они нетронуты. Что здесь случилось?

Вторая история, также для иллюстрации другой концепции, называется смещающаяся талия. (Смех) Я был там в 71-м, изучая лагуну в Западной Африке. Я был там, потому что я вырос в Европе и позднее хотел работать в Африке. Я думал я смогу «влиться». Я получил сильный солнечный ожог, и это меня убедило, что я не оттуда. Это был мой первый солнечный ожог.

Лагуна была окружена пальмами, и, как видите, несколькими мангровыми деревьями. Тилапия была размером около 20 сантиметров, вид тилапии, называемой чернощёкая тилапия. В рыбохозяйствах, разводивших эту тилапию, было много рыбы и они неплохо существовали, зарабатывая больше, чем в среднем по Гане. Когда я приехал туда 27 лет спустя, рыба стала вдвое меньше размером. Они созревали длиной около 5 сантиметров. Они были генетически «продвинуты». Рыба ещё была. Они были как бы счастливы. И рыба тоже была счастлива быть там. Ничего не изменилось, но всё изменилось.

Моя третья короткая история о том, что я в своём роде соучастник введения траления в Юговосточной Азии. В 70-х, ну ладно, в начале 60-х, Европа осуществляла много проектов для развития. Развитие рыбного промысла означало внедрение в странах, в которых было более 100 000 рыбаков, внедрение в них промышленного лова. Эта лодка, довольно уродливая, называется Mutiara 4. Я на ней плавал, и мы проводили исследования по всему южному Южно-китайскому морю и в особенности возле острова Ява. У нас не было слов описать наш улов. То, что мы выловили, как я теперь знаю, было морским дном. Примерно 90% нашего улова составляли губки и другие животные, крепящиеся к морскому дну. На самом деле большая часть рыбы, те маленькие точки в мусоре, в грудах мусора, были рыбками с коралловых рифов. Практически, морское дно вытаскивалось на палубу и затем выбрасывалось.

Эти картинки выдающиеся, потому что переход очень быстр. Меньше чем за год проводится исследование, а затем начинается коммерческая ловля. Дно превращается из, в этом случае, твёрдого дна, или мягкого коралла, в грязную жижу. Это мёртвая черепаха. Их не ели, их выкидывали, потому что они были мертвы. Один раз мы поймали живую. Она ещё не утонула. Они хотели её убить, потому что она была пригодна в пищу. Эта груда мусора на самом деле собирается рыбаками каждый раз, когда они работают в районе, где ещё не ловили рыбу. Но это не документируется.

Мы меняем мир, но не запоминаем это. Мы сдвигаем точку отсчёта на новый уровень и не помним, что было до этого. Если это обобщить, то случается нечто подобное. На оси Y — позитивная вещь: биоразнообразие, количество китов, «зелёность» твоей страны, запасы воды. Со временем это меняется, это меняется, под влиянием людей или естественным образом. Каждое поколение будет использовать образы, полученные в начале их сознательной жизни, как стандарт и будет экстраполировать дальше. Разницу в будущем они воспримут как потери. Но они не воспринимают как потери то, что случилось ранее. Есть последовательность изменений. А в конце есть желание сохранить жалкие остатки. В большой степени, это то, чем мы хотим заняться сегодня. Мы хотим поддерживать вещи, которые ушли, или вещи в их неестественном состоянии.

Можно подумать, эта проблема касалась людей в хищнических обществах, они убивали животных и, через несколько поколений не замечали, что они сделали. Поскольку это очевидно, что когда животное в изобилии, прежде чем исчезнуть, оно становится редким. Мы никогда не теряем животных в изобилии. Мы всегда теряем редких животных. Поэтому это не воспринимается как большая потеря. Со временем, мы концентрируемся на больших животных, а в море это значит на большой рыбе. Она становится редкой, потому что мы её ловим. Со временем рыбы становится меньше, и мы думаем это точка отсчёта.

Вопрос вот в чём, почему люди это принимают? Что ж, потому что они не знают, что было иначе. На самом деле, много людей, учёных, опровергнут, что было совсем иначе. Они опровергнут, потому что свидетельства, представленные ранее, не совсем такие, как они хотят представлять. Например, история, преподносимая некоторыми, что капитан такой-то наблюдал много рыбы в этой области не может быть использована, или же обычно не используется учёными, потому что она не «научна». Итак, имеется ситуация, когда люди не знают прошлого, даже живя в образованных обществах, потому что они не доверяют источникам данных о прошлом.

Поэтому, огромна роль, которую может играть морской заповедник. Потому что с морскими заповедниками, мы сможем воссоздать прошлое. Мы воссоздадим прошлое, которое люди не могут представить, потому что точка отсчёта сдвинулась и находится очень низко. Т.е. люди, которые могут наблюдать морской заповедник, могут извлечь пользу из озарения, которое он даёт, которое позволяет им сбросить их точку отсчёта.

Как насчёт тех, кто не может этого сделать, потому что у них нет доступа к заповедникам, например, люди на Среднем Западе? Я думаю, в этом месте искусство и фильмы, наверное, могут заполнить пробел, а также симуляция. Это симуляция Чесапикского залива. Давным-давно в Чесапикском заливе водились серые киты, 500 лет назад. Вы можете заметить, что цвета и тона как в фильме «Аватар». (Смех) А если подумать об «Аватаре», если подумать о людях, которых он тронул, не говоря уже об истории Покахонтас, почему картинка их так тронула? Потому что она вызывает чувство чего-то, что было потеряно. Моя рекомендация, единственная, которую я дам. Пусть Кэмерон сделает «Аватар 2» под водой.

Спасибо большое.

(Аплодисменты)