Корнель Еванго - герой леса Конго

Я не говорю по-английски. Я начал говорить на английском и изучать его около года назад. Я вырос среди французов и говорю по-французски, поэтому мой английский - это "французский английский". Я родился в западной части Конго, недалеко отсюда, позже - поступил в университет в Кисангани. После выпуска, я переехал в эту местность - лес Итури. Но то, чем я занимался, когда мне было 14, я рос с дядей. Мой отец был солдатом, а мой дядя был рыбаком и также браконьером. То, чем я занимался, когда мне было 14 - 17 лет, я помогал им собирать бивни слонов, мясо... Все, что оставалось в лесу после браконьерства и охоты... Я помогал ему отвозить все это в город , чтобы попасть на рынок.

В конце концов, я стал принимать в этом непосредственное участие. В 17 - 20 лет я сам стал браконьером. И я хотел этим заниматься, потому что верил, что это поможет мне продолжить обучение. Я хотел учиться в университете, но мой отец был беден, мой дядя - тоже. Поэтому я занимался этим. Три или четыре года я ходил в университет. Три раза я подавал документы на биомедицинское отделение, чтобы стать врачом. Меня не брали. Меня принимали только изучать биологию. И я сказал: "Нет, я не буду это делать". Моя семья - бедная, в моём районе нет хорошего медицинского обслуживания. Я хочу стать врачом, чтобы помогать им. Три раза - это значит три года... Я начинал взрослеть. Я сказал "Нет, я продолжу". Так я выучил тропическую экологию и ботанику. Когда я закончил обучение, я отправился в Лес Итури на стажировку. Это место, где у меня развилась страсть к тому, что я делаю и по сей день, стоя перед Вами, я занимаюсь ботаникой и охраной дикой природы.

В то время Лес Итури был основан как лесной заповедник с некоторыми животными, а также растениями. В состав тренинг-центра входили ученые из Конго, а также несколько американских ученых. Заповедник Окапи охраняет... Я думаю, это наибольшее количество слонов, которые сейчас обитают в охраняемых местах в Конго. Там есть также шимпанзе. И заповедник получил название "Заповедник фауны Окапи" в честь этого красивого создания. Это лесной жираф. Я думаю вы, знаете его довольно хорошо. Существует саванный жираф, но вследствие эволюции мы имеем лесного жирафа и живет он только в Конго. В заповеднике есть также красивые приматы. 13 видов - наибольшее разнообразие, которое мы можем найти на отдельной территории в Африке. А непосредственно в самом лесу Итури находится около 1300 видов растений, это только из известных.

Я вступил в Общество по охране окружающей среды в 1995 году, но я начал работать с ними в 1991 году, когда я был студентом. Меня назначили ассистентом преподавателя в моём университете, потому что я закончил университет с отличием. Но мне не нравилось образование, которое я получил. Этого было недостаточно. Я хотел работать в тренинг-центре и исследовательском центре. С окончанием диктаторского режима Мобуту Сесе Секо, которого многие из вас знают, жизнь стала очень-очень сложной. И работу, которую мы делали, было очень трудно выполнять и добиваться этого.

Когда Кабила основал движение, чтобы освободить Конго, солдаты Мобуту начали отступать и двигаться с востока на запад. Заповедник Окапи Фаунал находится здесь, там была дорога из Гома, где-то здесь, и шла сюда. Так что они могли пройти через заповедник Окапи Фаунал. В Конго находятся 5 самых богатых мест в мире, охраняемых государством, и заповедник Окапи Фаунал - одно из них. Солдаты двигались через заповедник Окапи Фаунал. На своем пути они разграбили все. Пытки, войны - Боже мой, вы не представляете. Все думали, куда бежать. Мы не знали. И для нас, молодых, это был первый раз, когда мы видели все это вживую и слышали звуки войны и пулеметов. И даже люди, которые пережили восстание 1963 года после нашей независимости, не верили своим глазам. Они убивали людей и делали все, что хотели, потому что у них была власть. И кто это делал? Дети. Дети-солдаты. Нельзя было спросить, сколько им лет, потому что у них были пистолет.

Но я был с запада и работал на востоке, в то время я даже не говорил на суахили. И когда они пришли, они разворовали все. Нельзя было говорить на лингала, потому что лингала пришел от Мобуту, и все солдаты говорили на лингала. Я был из той же области, что и он. Все мои друзья сказали, что они уезжают, так как мы все были мишенью. Но я не пошел на восток, потому что я не знал суахили. Я остался. Если бы я ушел, меня бы убили. Я не мог вернуться домой, это было более чем в 1000-и километрах отсюда.

Я остался после того, как они разграбили все. Мы проводили исследование по ботанике, и у нас был небольшой гербарий, состоящий из 4500 видов растений. Мы их срезали, сушили, как полагается, и распределяли по папкам. Чтобы мы смогли их использовать в сельском хозяйстве, медицине, где угодно! Для науки, для исследования флоры и изменения лесов. Люди, которые ходят вокруг, это пигмеи. И этот замечательный парень, очень трудолюбивый, тоже пигмей. Я работаю с ним уже 10 лет. Вместе с солдатами он пошел в лес охотиться на слонов. Потому что он пигмей и знает, как найти слона в лесу. На наго напал леопард, и они оставили его в лесу. Они пришли и сказали, что я должен спасти его. И что я сделал? Я дал ему антибиотики, которые мы используем при туберкулёзе. К счастью, он выжил.

И это была жизнь во время войны. Везде непрерывно добывались полезные ископаемые, убивались животные, вырубались леса... и так далее. И что важно.. Я думаю, у каждого из вас есть мобильный телефон. Руда убила множество людей, 5 миллинов жителей Конго умерли из-за Коломно-Танталит. Они нызывают его "колтан". Это то, что используется для производства мобильных телефонов. Колтан добывался повсюду в Конго. И это был хороший, большой бизнес во время войны.

И что мне приходилось делать во время первой войны, после того как мы потеряли всё, я должен был спасти хоть что-нибудь. Даже себя самого, свою жизнь и жизнь моих людей. Я зарыл в землю новый двигатель. Я зарыл его, чтобы спасти. Вместе с ним я зарыл также другое оборудование. Я завернул его в балдахин, чтобы спасти. Он не собирает растения, он собирается спрятать наше оборудование под навесом. То же самое я сделал с материалами, которые остались. Потому что они хотели уничтожить все, сжечь. Они не понимали. Они не ходили в школу. Я упаковал его. Это я, на велосипеде, еду в Уганду, стараясь спасти 4000 материалов с помощью людей, которые могли перевезти их на мотоциклах и велосипедах. И нам удалось это сделать. Я спрятал 4000 материалов в гербарии университета Макерере. После войны я смог вернуть их домой, так что мы продолжили исследования.

Вторая война нагрянула, когда мы этого совсем не ожидали. Мы смотрели футбольный матч с друзьями и слушали хорошую музыку по радио Ворлдспейс (Worldspace), когда все это началось, я думаю. Это было настолько ужасно! В этот раз мы услышали по радио, что на востоке снова началась война. События развивались очень быстро. На этот раз, я думал, настала очередь Кабила... то же, что он сделал с Мобуту. И заповедник был целью повстанцев. Три разных движения и два отряда народного ополчения действовали на одной территории, сражаясь за природные ресурсы. Работать было невозможно. Они разрушили все. Браконьерство - опять! И это люди у власти, с ними нам нужно было встречаться и разговаривать. Каковы правила в заповеднике? И каковы правила в парках? Они не могут делать то, что они делают. Поэтому мы пошли к ним на встречу. Это место, где добывается колтан, золото.

Итак, мы начали разговаривать с ними, пытаясь убедить, что мы находимся на защищенной территории. Что существуют специальные правила. Что здесь запрещено рубить лес, вести добычу полезных ископаемых, и особенно - заниматься браконьерством. Но они сказали: "Послушайте, вы считаете, что солдаты, которые погибают, - это неважно. А животные, которых вы защищаете, - самое важное. Мы так не думаем. Мы должны это делать, чтобы дать возможность нашему движению развиваться". Я сказал: "Нет, вы не будете делать этого здесь". Я начал с ними переговоры. Старался защитить наше оборудование, наш персонал и население деревни - около 1500 человек. И мы продолжили.

Я вел с ними переговоры. Иногда мы с ними встречаемся, и они разговаривают с Жан-Пьерром Бемба, с Мбуса Нияьвиси, Кабибла, и я там. Иногда они разговаривают на моем родном языке - лингала. Когда я слушаю их, я понимаю их стратегию и то, что он планируют. Иногда они доставляют аммуницию, и тому подобное, на вертолете. Я помогал им перетаскивать... и я считал, что и откуда приходит. У меня было только одно оборудование: спутниковый телефон, компьютер и пластиковая солнечная панель, которые я спрятал в лесу. И каждый день после встречи, независимо от того, какого компромисса мы достигли, я писал короткое письмо и отправлял его по электронной почте. Я не знаю, сколько контактов было в моей адресной книге. Я отправлял сообщения о том, что происходило на войне и о том, что они планировали сделать. Она стали подозревать, что то, что мы делали утром, появлялось в новостях BBC, RF в тот же день после обеда. (Смех в зале) Что-то, вероятно, идет не так. И однажды мы пошли на встречу. (Аплодисменты в зале) Извините.

Однажды мы пошли на встречу с Главным командующим. У него был такой же иридийный телефон, как и у меня. И он спросил меня: "Ты знаешь, как этим пользоваться?" Я сказал: "Я никогда не видел этого. (Смех в зал) Я не знаю". А мой телефон был у меня в кармане. По счастливой случайности они поверили мне, так как доверяли, и не стали проверять. Я испугался. И когда встреча закончилась, я пошел в лес вернуть телефон. Я продолжал отправлять новости, делать все возможное, отправлял ежедневные отчеты в ООН и ЮНЕСКО, в наш институт в Нью-Йорке о том, что происходило. И из-за того, что на них оказывалось сильное давление, они вынуждены были уйти и освободить территорию. Потому что иного пути не было: что бы они ни делали, об этом становилось известно моментально.

Во время первых двух восстаний они убили всех животных в зоопарке. В зоопарке было 14 окапи и одна самка была беременна. И после войны, через неделю тяжелых боев, сражений за территорию, нам удалось достигнуть успеха! У нас появился первый окапи. Эти брюки и рубашка напоминают мне об этом. Это не местное население, это повстанцы. Теперь они счастливы и отправляют сообщения, что это они спасли окапи от войны. Потому что мы отправляли сообщения о том, что они убивали и занимались браконьерством везде. Спустя неделю мы отмечали день рождения окапи, а они убили слона, всего лишь в 50-ти метрах от той местности, где находится зоопарк и где родился окапи. Я пришел в ярость. Я был против того, чтобы они расчленили тело до того, как я составлю отчет и увижусь с Главным командующим. И мне это удалось. Тело слона разложилось, и им достались только бивни.

То, что нам нужно было сделать после войны, это восстановить все. У меня было немного денег: я получал 150 долларов. Половину этого я отдал на восстановление гербария, так как у нас не было подходящей инфраструктуры для выращивания растений. Общество по охране дикой природы в основном имеет дело с растениями. Я начал с 70 долларов и стал привлекать средства в тех местах, куда я направлялся. Мне удалось побывать везде, где были гербарии для моих африканских материалов. Мне помогали немного, и я восстановил гербарий. Сейчас общество по охране дикой природы проводит тренинги среди молодых жителей Конго.

Также одним из наших основных направлений деятельности является отслеживание эффекта глобального потепления на биологическую вариативность. И какую роль играет лес Итури в поглощении углеводорода. Это одно из исследований, которое мы проводим на участке земли в 40 га. Мы пометили деревья и лианы длиной более одного сантиметра и следим за ними. Сейчас у нас имеются данные за 15 лет, чтобы посмотреть, как лес участвует в поглощении углеводорода. И... Мне трудно. Это очень неловкий разговор, я знаю... Я не знаю, как начать и как закончить.

Когда я думал о том, чтобы прийти сюда, я так и не решил, как лучше всего озаглавить выступление. Но сейчас я думаю, что я бы назвал его "Язык оружия". Вы меня понимаете? Сейчас мы говорим о реконструкции, о перестройке Африки. Но что нужно изменить: вооруженную промышленность? Или это только игра? Я думаю, мы воспринимаем войну как игру: как футбол... да, футбол. Все счастливы, но посмотрите, что происходит. Видите, что происходит в Дарфуре. Теперь мы восклицаем: "О, Боже мой". Посмотрите на войны в Руанде. Это все из-за языка оружия. Не думаю, что кто-либо может винить в этом Гугл (Google). Потому что они делают правильные вещи. Даже если такие люди, как Аль-Каида, используют Гугл для координации действий. Но Гугл служит на благо миллионов людей. Но что он делает с военной промышленностью? Спасибо! (Апплодисменты)

Крис Андерсон: Спасибо, спасибо. Подождите здесь. Потрясающая история. Я подозреваю, что многие люди здесь присутствующие хотят задать вам тот же самый вопрос, что и я. Как мы можем Вам помочь?

Корнейль Еванго: "Это очень трудный вопрос. Думаю, что сейчас я нервничаю. И я думаю, чтобы помочь нам... Иногда люди делают что-либо в силу своего невежества. Я тоже так делал. Если бы я знал - когда был молод - что, убивая слонов, я разрушаю биологическую вариативность, я бы этого никогда не сделал. Многие, многие из вас видели таланты Африки, но очень немногие ходят в школу. Многие умирают из-за разных пандемий, спида, малярии, бедности, из-за того, что не ходят в школу. То, чем вы можете нам помочь, это развитие образования. У скольких была возможность, как у меня, поехать учиться в магистратуру в США? И... сейчас я в Голландии, делаю Ph.D (докторская степень). Но многие из них здесь просто потому, что у них нет денег. И они даже не могут учиться в университете. Они не могут даже получить степень бакалавра. Создание возможностей для молодого поколения - это то, что необходимо для воспитания лучшего поколения. И лучшего будущего для Африки".

Крис Андерсон: Спасибо. Спасибо! (Апплодисменты)