Клэй Шёрки об оппозиции институций и сотрудничества

Как группы людей что-то делают? Каким образом организовать группу индивидов, чтобы результатом ее работы было нечто согласованное и представляющее ценность, а не хаос? В экономике это проблему называют затратами на координацию. И эти затраты – существенная часть всех финансовых или институциональных трудностей по организации результата работы группы. Существует классический ответ на вопрос о затратах на координацию: если вы хотите скоординировать работу группы людей, вы создаете организацию, так? Вы находите ресурсы. Она может быть частной или общественной. Коммерческой или некоммерческой. Большой или маленькой. В любом случае вы объединяете эти ресурсы. Вы создаете некую организацию и используете её для координации деятельности группы.

В последнее время, благодаря резкому падению стоимости обеспечения коммуникации групп друг с другом – а обеспечение связи – одна из самых затратных статей координации – появилась альтернатива. А именно: построить инфраструктуру на основе кооперации, создать систему, в которой координация результата работы группы будет побочным продуктом функционирования системы и не будет связана с институциональной моделью. Об этом я и хочу поговорить сегодня. В качестве иллюстрации я собираюсь использовать конкретные примеры, но со ссылкой на более широкие темы.

Для начала я попытаюсь ответить на вопрос, который, я уверен, каждый из вас в какой-то момент себе задаст и для ответа на который и был создан Интернет, а именно, где я могу достать фотографию русалки на роликовых коньках? В Нью-Йорке, в первую субботу каждого лета на Кони Айленде, в нашем милом обветшалом парке развлечений, проводится Парад Русалок. Это любительский парад, люди съезжаются со всего города, люди наряжаются. Некоторые даже раздеваются. Молодые и старые, все они танцуют на улице. Колоритные персонажи, и все отлично проводят время. Но я хочу обратить ваше внимание не на сам Парад Русалок, хотя он очарователен, а на эти фотографии. Я не снимал их. Как я их получил? Ответ: я взял их на Flickr.

Flickr – это фотообменный сервис, позволяющий людям загружать фотографии, обмениваться ими через сеть и так далее. Недавно на Flickr появилась дополнительная функция тегирования. Первопроходцами тегирования были Del.icio.us и Джошуа Шактер. Del.icio.us – социальный сервис, позволяющий ставить метки. В кооперативной инфраструктуре тегирование выступает аналогом классификации. Правильно? Выступай я здесь в прошлом году, я не смог бы сделать то, что сделал, потому что не нашел бы эти фотографии. Но вместо того, чтобы нанимать профессиональных библиотекарей для сортировки загружаемых фото, Flickr просто предоставил пользователям возможность характеризовать фотографии. Так что я смог войти и выбрать фотографии с тэгом «Парад Русалок». Всего нашлось 3 100 фотографий, сделанных 118 фотографами, собранных под вот этим кратким, понятным заголовком и отображающихся в обратном хронологическом порядке. И я смог затем извлечь их и показать вам это небольшое слайд-шоу.

Итак, какая сложная проблема была здесь разрешена? В предельно схематичном виде, это проблема координирования, правильно? В Интернете огромное число людей, лишь малая их часть имеет фотографии Парада Русалок. Как собрать этих людей вместе для совместной работы? Классический ответ – создать организацию, правильно? Привлечь этих людей в некую готовую структуру с четкими целями. И я хочу обратить ваше внимание на некоторые побочные эффекты институциональной модели.

Во-первых, формируя организацию, вы сталкиваетесь с проблемой менеджмента. Мало просто нанять исполнителей. Вам придется нанять других работников, которые будут управлять ими, воплощать в жизнь цели организации, и так далее. Во-вторых, для структуры необходимо пространство. Правильно? У вас должна быть экономическая структура. Вам необходимо иметь легальную структуру. У вас должна быть физическая структура. А это создает дополнительные затраты. В-третьих, организация по сути своей построена на исключении. Вы заметили, что у нас не все, кто разместил хотя бы одну фотографию. Невозможно принять на работу в компанию всех. Вы не можете нанять всех в государственное учреждение. Придется исключить некоторых людей. И в-четвертых, в результате такого исключения, вы получите профессиональный класс. Взгляните на эти изменения. Мы перешли от людей с фотографиями к фотографам. Правильно? Мы создали профессиональный класс фотографов, которые, получив задание, отправляются фотографировать Парад Русалок или что-либо еще.

Когда вы встраиваете кооперацию в инфраструктуру, как это сделано на Flickr, вы можете оставить людей там, где они есть и передать проблему для решения людям, вместо того, чтобы собирать людей вокруг проблемы. Наладив координирование в группе, вы получаете аналогичный полезный выход работы без институциональных трудностей. Вы лишаетесь институционального императива. Вы теряете право корректировать работу людей, если они трудятся на волонтерских началах, но вы также резко снижаете институциональные издержки, что повышает вашу гибкость. Flickr заменяет планирование координированием. И это основной аспект таких кооперативных систем.

Вы испытали это на себе, когда купили свой первый мобильный телефон и перестали планировать. Вы просто говорили: «Я перезвоню, когда доеду. Позвони, когда освободишься после работы». Так? Это прямая замена планирования координированием. Ну хорошо. Теперь мы способны проделывать это с группами. Вместо того, чтобы иметь предварительный план или пятилетний график развития Википедии и так далее, мы можем сказать: «Давайте скоординируем усилия группы и будем заниматься всеми вопросами по ходу работы, ведь сейчас координация налажена достаточно хорошо, и нам не надо решать заранее, что мы будем делать».

А вот и другой пример. Более мрачный. Перед вами фотографии с Flickr, имеющие тэг «Ирак». И все трудности с координационными издержками в случае Парада Русалок становятся здесь еще более ощутимы. Больше изображений. Больше фотографов. Охвачена большая территория. Фотографии сделаны в более длительный период времени. И хуже всего то, что приведенный внизу расчет, примерно 10 фотографий на одного фотографа, ложь. Математически верно, но фактически ни о чем не говорит, потому что в этой системе важно не среднее.

Важно следующее. Перед вами график фотографий с тэгом «Ирак», снятых 529 фотографами, которые сделали всего 5,445 снимков. Они отсортированы в порядке уменьшения числа фотографий на одного фотографа. Вы видите, что в этой части, наиболее плодовитый фотограф сделал около 350 снимков, несколько человек сняли сотни фотографий. Затем десятки людей, сделавших десятки фотографий, наконец в данной области мы имеем 10 и менее фотографий, и длинный, пологий хвост. К середине графика вы получите сотни людей, сделавших всего по одной фотографии.

Это называется степенной закон распределения. Он часто проявляется в свободных социальных системах, где люди могут вносить любой вклад по своему желанию, зачастую в итоге вы получаете именно это. Правильно? Согласно математическому закону данного распределения, занимающий n-ую позицию производит 1/n – ую долю от суммы всего измеренного, относительно вклада человека на первой позиции. В таком случае, можно ожидать, что десятый фотограф сделает примерно одну десятую часть, а сотый, если считать от самого плодовитого, - лишь 1/100 часть от количества фотографий первого фотографа. Начало графика может быть более крутым или пологим. Но эта математическая основа работает и для крутой кривой, и для длинного, пологого хвоста.

Любопытно, что подобные системы по мере их роста не сходятся в одну точку, они еще больше расходятся. В больших системах начало графика становится еще больше, а хвост длиннее, так что дисбаланс увеличивается. Видно, что центр тяжести графика сильно смещен влево. И вот насколько. Если взять первые 10% фотографов, внесших вклад в эту систему, то на них придется ¾ всех сделанных фотографий – всего лишь 10% наиболее плодовитых фотографов. Если спуститься до 5%, вы по-прежнему можете рассчитывать на 60% фотографий. Возьмите 1%, исключив 99% вклада всей группы, и вы по-прежнему имеете почти четверть снимков. Из-за этого смещения влево среднее значение также находится левее. И как бы странно для нас это ни звучало, но вклад 80% участников составляет значение ниже среднего. Странно, потому что мы ожидаем, что среднее и середина будут примерно одинаковы, но это совсем не так.

Эта математика лежит в основе правила «80/20». Правильно? Когда идет речь о правиле «80/20», именно это и имеется в виду. Так? 20% товара приносит 80% выручки, 20% пользователей потребляют 80% ресурсов – речь идет об этом правиле. У организаций есть лишь два инструмента: кнут и пряник. И 80%-ая зона – это зона, где кнута и пряника нет. Затраты на содержание организации подразумевают невозможность просто использовать работу этих людей в институциональных рамках. Институциональная модель всегда стремится в область слева, используя этих людей как наемных рабочих. Позиция этой модели такова: «Я могу получить 75% стоимости, наняв 10% - здорово. Это я и сделаю». Модель кооперативной инфраструктуры говорит: «Почему вы хотите отказаться от четверти стоимости? Если дизайн вашей системы заставляет отказаться от четверти стоимости, измените его. Не соглашайтесь на затраты, которые препятствуют вашему сотрудничеству с этими людьми, постройте систему так, чтобы все могли внести вклад в любом объеме».

Таким образом, координационную модель интересуют не качества этих людей как наемных работников, а их вклад. Правильно? Вот здесь у нас пользователь Flickr Психо Милт, который предоставил всего один, и только один, снимок с тэгом «Ирак». Название фото «Неудачный день на работе». Вопрос в том, хотите ли вы это фото? Да или Нет. Вопрос не в том, хороший ли работник Психо Милт.

Противоречие здесь между тем, какие возможности предоставляет организация и тем, какие преграды она ставит. Когда вы в левой области данного распределения, вы имеете дело с людьми, которые много работают для производства большого количества нужного вам материала, вы в мире организаций, предоставляющих возможности. Вы можете нанять этих людей на работу, скоординировать их работу и получить некий результат. Но когда вы вот здесь, внизу, где Психо Милты по всему миру добавляют лишь одну фотографию, организации становятся препятствием.

Организации ненавидят, когда им говорят, что они – препятствия. Первое, что случается, когда проблема приобретает законный статус, это немедленная замена первичной цели организации, какой бы она ни была, на самосохранение. А значение реальной задачи организации падает в геометрической прогрессии. Правильно? Итак, когда организациям говорят, что они стали помехой, и есть другие способы координации ценностей, у них начинается что-то вроде стадий скорби по Кюблер-Росс – (Смех) реакций человека, узнавшего о своей смертельной болезни: отрицание, гнев, стремление поторговаться, принятие. Многие кооперативные системы, которые мы видели, еще не добрались до стадии принятия.

Многие, многие организации все еще в фазе отрицания, однако в последнее время наблюдается все больше гнева и стремления договориться. Прямо сейчас есть прекрасный небольшой пример этого. Во Франции автобусная компания судится с людьми, которые по предварительной договоренности бесплатно подвозят друг друга на личных автомобилях, поскольку факт координации людьми своих усилий для общего блага, приносит ей убытки. Можете проследить за развитием этих событий в газете Гардиан. Довольно забавно.

Если брать шире, то вопрос в том, как быть со стоимостью в этой нижней области? Правильно? Как ее зафиксировать? Организации, как я уже сказал, по сути своей не могут это сделать. Стив Баллмер, в данный момент генеральный директор Микрософт, выступая с критикой Linux пару лет назад, сказал, что бизнес, созданный тысячами программистов, внесших свой вклад в развитие Linux, это миф. Взглянув на тех, кто работал над Linux, мы видим, что большинство патчей были написаны программистами, чей вклад ограничился одним-единственным патчем. В недовольстве Баллмера слышен отголосок этого распределения. И понятно, почему, с его точки зрения, это плохая идея, так? Мы нанимаем программиста, он приходит, пьет нашу Колу и играет в Foosball три года и выдает только одну идею. (Смех) Так? Плохой сотрудник. Правильно? (Смех)

С позиции Психо Милта важно, а была ли это хорошая идея? Что если это был защитный патч? Если это защитный патч от переполнения буфера, которых Windows не хватает – нескольких. Вам нужен этот патч, правильно? Факт того, что один программист может, не вступая в профессиональные отношения с организацией, единожды улучшить Linux и никогда больше не появиться, должен ужасать Баллмера. Потому что подобная стоимость неконтролируема в классических институциональных рамках, но является частью кооперативных систем ПО с открытым кодом, файлоомбена,

Википедии. Я привел много примеров из Flickr, но подобное можно встретить везде. Meetup, сервис, позволяющий пользователям находить людей из местного сообщества, разделяющих их интересы, и даже встречаться с ними в кафе, баре или где бы то ни было. Когда Скотт Хейферман создавал Meetup, он думал, что его будут использовать, ну знаете, любители поездов и кошек – классические группы единомышленников. Изобретатели не понимают сути изобретения. Группа номер 1 в Meetup прямо сейчас, самая многочисленная в большинстве городов, самая активная? Матери-домохозяйки. Как вам это? В субурбанизированных Соединенных Штатах, с обоими работающими супругами, матери-домохозяйки выпадают из социальной инфраструктуры из-за больших семей и ограниченного местного окружения. Они отрывают ее заново, используя подобные инструменты. Meetup – это платформа, ценность здесь - в социальной инфраструктуре. Если вы хотите узнать, какая технология изменит мир, не смотрите на 13-летних мальчиков - обратите внимание на молодых матерей, они не уделят и толику внимания технологии, которая не сделает их жизнь материально лучше. Это намного важнее Xbox, хотя и не так гламурно.

Я думаю, это революция. Я думаю, это действительно глубокое изменение в организации взаимодействия людей. Я намеренно использую это слово. Это революция и изменение равновесия. Это абсолютно новый способ делать что-то, и ему присущи принципиально новые недостатки. Прямо сейчас в США женщина по имени Джудит Миллер находится в тюрьме за сокрытие своих источников информации от Федерального Верховного Суда – она репортер Нью-Йорк Таймс – информации по очень абстрактному и сложному в расследовании делу. И журналисты выходят на улицы, требуя усовершенствования законов о конфиденциальности информации. Наши законы о конфиденциальности информации – точнее мешанина из законов штатов – защищают журналистов от необходимости раскрывать свои источники информации. Все это происходит на фоне подъема сетевых журналов. Сетевая журналистика – классический пример массовой любительской деятельности. С собственными непрофессиональными издательствами. Хотите опубликовать в мировом масштабе нечто, пришедшее вам сегодня в голову? Вам достаточно нажать всего одну кнопку бесплатно. Это приравнивает профессиональный класс издателей к любительскому уровню. Таким образом, закон о защите конфиденциальности информации, который нам так нужен – ведь нам нужен профессиональный класс людей, говорящих правду – становится все более непоследовательным, наряду с ростом неупорядоченности в самом институте. В США сейчас есть люди, готовые завязаться в узел, чтобы определить, являются ли блоггеры журналистами или нет. Ответ на этот вопрос «Неважно», потому что вопрос поставлен неверно. Журналистика в свое время была ответом на еще более важный вопрос о том, как информировать общество. Как будет происходить обмен идеями и мнениями? И если ответ лежит вне рамок профессиональной журналистики, не имеет смысла примененять профессиональную метафору к этому неупорядоченному классу. Поэтому чем сильнее нам нужны законы о защите конфиденциальности информации, тем более беспорядочной становится организация, с которой они связаны.

Вот другой пример. Про-ана, группы Про-ана. Это сообщества девочек-подростков, ведущих сетевые журналы, доски объявлений и участвующих в других видах кооперативной инфраструктуры для создания групп поддержки добровольной анорексии. Они выкладывают изображения худых моделей, которые они называют Thinspiration. У них есть слоганы, например «Спасение через голодание», браслеты в стиле Ланса Армстронга, красные браслеты, которые означают, в малых группах, что их обладатель поддерживает свое пищевое расстройство. Они обмениваются советами, например, если тебе захочется что-то съесть, почисти туалет или мусорное ведро. Желание пройдет.

Мы привыкли, что группы поддержки приносят пользу. Мы считаем, что они по сути своей полезны. Но оказывается, что логика групп поддержки ценностно-нейтральна. Группа поддержки – это всего лишь небольшая группы, стремящаяся к сохранению своего образа жизни в контексте больших групп. Итак, если большая группа – сборище пьяниц, а малая группа хочет сохранить трезвость, мы считаем, что это отличная группа поддержки. Но когда малая группа – это девочки-подростки, стремящиеся к анорексии, мы приходим в ужас. На самом деле нормативные цели групп поддержки, привычные нам исходили от организаций, их создавших, а не от инфраструктуры. Как только инфраструктура стала общедоступной, логика групп поддержки стала открытой для всех, включая людей, преследующих подобные цели.

Итак, данные перемены несут в себе значительные отрицательные моменты наряду с положительными. И конечно, в наше время нет нужды говорить о тех, кто пытается влиять на события в мире и извлекать из них пользу. Перед вами социальная сеть авиа-террористов и их помощников, совершивших атаку 11 сентября. Она была создана при анализе образцов их сообщений с использованием многих из этих инструментов. И, несомненно, научная общественность всего мира сейчас проводит аналогичную работу в связи с атаками прошлой недели.

И вот подходит та часть доклада, где я должен сказать вам, что же станет результатом всего этого, но мое время подошло к концу, и это хорошо, потому что я не знаю. (Смех) Вот именно. Как и в случае с печатной прессой, если это действительно революция, она не перенесет нас из точки А в точку Б. Она приведет нас из точки А в хаос. На страницах печати осели 200 лет хаоса, от времени, когда Католическая Церковь была организованной политической силой, до Вестфальского Договора, когда мы узнали о новой единице: национальном штате.

Я не предсказываю 200 лет хаоса в результате всего этого. 50 50 лет, в течение которых слабо координированные группы будут набирать все большую силу, и чем дальше эти группы будут следовать традиционным институциональным императивам – например, планировать заранее развитие событий или получение прибыли – тем сильнее они станут. А организации будут подвергаться все большему давлению и чем жестче будет их управление и выше зависимость от информационных монополий, тем больше будет давление. Все это будет происходит одновременно. Силы, стоящие за этими изменениями, универсальны, но они принесут конкретные результаты.

Так что дело здесь не в том, что «это замечательно», или «мы будем наблюдать переход от жизни в рамках организаций к исключительно кооперативной структуре». Все будет гораздо сложнее. Суть в том, что это будет массовая реорганизация. И поскольку мы предвидим ее приход, я считаю, мы можем оказаться в этом на высоте. Большое спасибо. (Апплодисменты)