Брюс Айлворд: Как нам навсегда остановить полиомиелит

За следующие 18 минут я хочу вам рассказать об одной невероятной идее. На самом деле это действительно важная идея. Но для начала я хочу попросить всех закрыть глаза на две секунды и попробовать подумать о технологии или теории, которая, на ваш взгляд, изменила мир. Сейчас, держу пари, вы думаете о какой-нибудь выдающейся технологии, о которой я никогда не слышал; я совершенно в этом уверен. Но я также уверен, достаточно уверен, что никто не думает вот об этом. Это вакцина от полиомиелита.

И на самом деле это великая вещь, и никто из присутствующих не подумал о ней, потому что мы воспринимаем ее как данность. Это выдающаяся технология. Мы можем считать ее само собой разумеющейся. Но так было не всегда. Даже здесь, в Калифорнии, если мы оглянемся на несколько лет назад, то ситуация была совсем другой. Люди были в ужасе от этой болезни. Они боялись полиомиелита, и он мог вызвать общую панику. И это было из-за вот таких историй. В этом случае люди живут с помощью аппарата для искусственного дыхания; это люди, которые еще два-три дня назад были здоровы, а затем, два дня спустя, они больше не могут дышать, вирус полиомиелита парализовал не только их руки и ноги, но и дыхательные мышцы. И, как правило, они проводили остаток своей жизни, подключенными к аппарату для искусственного дыхания.

Болезнь была ужасающей; от нее не было излечения и не было вакцины. Болезнь была настолько страшной, что президент Соединенных Штатов решил направить все имеющиеся в стране силы, чтобы найти способ остановить ее. Спустя двадцать лет им это удалось и вакцина от полиомиелита была создана. Это было провозглашено научным чудом в конце 1950-х. Наконец-то вакцина, которая могла остановить эту ужасную болезнь. И здесь в Соединенных Штатах она имела невероятное значение. Как вы видите, вирус был остановлен, и он был остановлен очень-очень быстро.

Но в других странах все происходило не так. Все произошло так быстро в Соединенных Штатах, но несмотря на это, еще в прошлом месяце Джон Стюарт сказал следующее:

(Видео) Джон Стюарт: Где полиомиелит еще активен? Потому что я думал, что он был побежден, так же как и оспа.

Брюс Айлворд: Джон, полиомиелит был почти уничтожен. Но реальность такова, что полиомиелит все еще существует и сегодня. Мы подготовили для Джона карту, чтобы попытаться показать ему, где конкретно все еще присутствует полиомиелит. Вот эта карта. Не так много его осталось в мире. Но причина, по которой его не так много осталось - это потому что общественные и частные организации сотрудничали между собой, часто не на публике, о них было почти ничего не известно. Я уверен, для большинства из вас так все и было. Они работали в течение 20 лет, чтобы попробовать победить эту болезнь. И они добились ее сокращения до всего нескольких случаев, которые вы можете видеть на этом графике.

Но как раз в прошлом году мы получили невероятный удар и поняли, что почти - это мало для такого вируса как полиомиелит. И вот причина: в двух странах, в которых не было случаев этой болезни, наверное, более чем десятилетие, на разных частях планеты вдруг неожиданно появляются вспышки полиомиелита. Сотни людей были парализованы. Сотни людей умерли: среди них были дети и взрослые. И в обоих случаях мы смогли использовать генетическую последовательность, чтобы посмотреть на вирусы полиомиелита. И мы можем сказать, что эти вирусы были не из этих стран. Они зародились на расстоянии в сотни миль оттуда. И в одном из случаев он возник на другом континенте. Кроме того, когда вирусы появились в этих странах, они, скорее всего, прибыли коммерческими авиалиниями и потом переместились еще дальше, например, в Россию, где в первый раз за более чем десятилетие дети пострадали и были парализованы из-за болезни, которая не встречалась им уже многие годы.

Вспышки, которые я только что вам показал, в настоящее время под контролем и, похоже, что они будут остановлены очень-очень быстро. Но посыл был предельно ясным. Полиомиелит все еще является опустошительной, взрывной болезнью. Сейчас она присутствуется в другой части мира. И наша основная идея состоит в том, чтоб научным чудом этого десятилетия стало полное искоренение полиомиелита.

Итак, я хочу вам немного рассказать о том, что наша кампания, кампания по борьбе с полиомиелитом, пытается сделать. Мы не пытаемся контролировать полиомиелит. Ме не пытаемся сократить его присутствие до нескольких случаев, потому что эта болезнь как подземный пожар; он может опять взорваться, если мы не потушим его полностью. Итак, мы ищем постоянное решение. Мы хотим, чтобы каждый ребенок в мире, точно так же как и вы, считал само собой разумеющимся мир без полиомиелита. Итак, мы ищем постоянное решение. И тут нам повезло. Это один из очень немногих вирусов в мире, в броне которого существует много щелей, позволяющих нам попытаться сделать что-то действительно особенное. Этот вирус может жить только в людях. Он не может жить долго. Он почти не выживает в окружающей среде. И у нас есть достаточно хорошие вакцины; об этом я вам только что рассказал. Итак, мы хотим уничтожить этот вирус полностью. Программа по искоренению полиомиелита пытается убить сам вирус, который вызывает полиомиелит повсюду на Земле.

В настоящее время у нас нет больших достижений, когда дело касается полного искоренения болезни. В прошлом веке было совершено шесть попыток и ровно одна была успешной. И это потому что искоренение болезни все еще является венчурным капиталом национального здоровья. Риски огромны, но компенсация: экономическая, гуманитарная, мотивационная - также огромна. Один член Конгресса Соединенных Штатов полагает, что общая сумма инвестиций, которую США сделало в уничтожение оспы, окупается каждые 26 дней: за счет стоимости лечения и стоимости вакцинации. И если мы сможем довести искоренение полиомиелита до конца, то беднейшие страны в мире смогут сэкономить более 50 миллиардов долларов уже в течение следующих 25 лет. Именно к этому мы и стремимся.

Но победа над оспой далась нам тяжело; очень-очень тяжело. И искоренение полиомиелита во многом даже сложнее. И тому есть несколько причин. Первая заключается в том, что, когда мы начали пытаться искоренить полиомиелит около 20 лет назад, им было поражено вдвое большее количество стран, чем то при котором мы начали борьбу с оспой. И в них проживало более чем в 10 раз больше людей. Фронт работ был огромным. Вторая сложная задача, с которой мы столкнулись, состояла в том, что вакцина от полиомиелита в отличие от вакцины от оспы, которая была очень стабильной и одна доза которой защищала вас на протяжении всей жизни, вакцина от полиомиелита была невероятно хрупкой. В тропиках она портится так быстро, что нам пришлось ставить специальный датчик на каждый пузырек, чтобы он реагировал очень быстро в тех случаях, когда вакцина подвергалась слишком большому тепловому воздействию, и мы бы знали, что эту вакцину нельзя использовать на детях, что она не действенна и не защитит их. И потом, детям необходимо несколько доз вакцины.

Но третья трудность, с которой мы столкнулись, и, возмножно, еще большая, самая большая проблема, в том, что в отличие от оспы, где мы всегда могли видеть вашего врага - почти у каждого человека, который был заражен оспой, была характерная сыпь. Итак, вы могли определить болезнь; вы могли ввести вакцину и остановить ее. С полиомиелитом все совсем по-другому. У большинства людей, зараженных вирусом полиомиелита, не выявлено вообще никаких признаков болезни. Таким образом мы не видим врага большую часть времени. В результате нам нужен был совершенно другой подход к искоренению полиомиелита, в отличии о того, который мы использовали при оспе.

Нам потребовалось создать одно из самых больших общественных движений в истории. Более 10 миллионов людей, возможно, 20 миллионов людей, в основном волонтеров, которые работали последние 20 лет в том, что теперь называют самой большой международной согласованной операцией в мирное время. Эти люди, эти 20 миллионов человек, проводили вакцинацию более 500 миллионов детей каждый год, по нескольку раз на пике нашей операции. В наше время вакцинация от полиомиелита очень проста. Это всего лишь две капли; вот так. Но охватить 500 миллионов человек гораздо сложнее. И этим людям, которые проводили вакцинацию, этим волонтерам, приходилось погружаться в самые густонаселенные трущобы в мире. По жаре им приходилось добираться в самые удаленные, труднопроходимые места в мире. И им приходилось уклоняться от пуль, потому что мы работали в течение шатких перемирий между враждующими сторонами, чтобы провести вакцинацию детей даже в зонах конфликта.

Один репортер, который наблюдал за нашей программой в Сомали около пяти лет назад -- в стране которая победила полиомиелит не один раз, а два, потому что инфекция вспыхнула повторно. Он сидел на обочине дороги, наблюдая развертывание одной из подобных кампаний по борьбе с полиомиелитом, и несколько месяцев спустя он написал: "Международная помощь потрясает своим героизмом." И у этих героев разные жизненные пути, разное происхождение. Но одна из самых выдающихся - Ротари Интернешнл. Это группа, чья милионная армия волонтеров работала над истреблением полиомиелита более 20 лет. Они прямо в центре событий.

Итак, целые годы ушли на создание инфраструктуры для искоренения полиомиелита - более 15-ти лет, гораздо дольше, чем это должно было быть - но, как только она была готова, результаты были поразительными. В течение пары лет каждая страна, которая приступила к искоренению полиомиелита, быстро уничтожила все три вируса полиомиелита за исключением четырех стран, которые вы видите здесь. И в каждой из них это была только часть страны. И затем, к 1999, один их трех вирусов полиомиелита, который мы пытались уничтожить, был полностью искоренен по всему миру - лучшее подтверждение нашей теории. И на данный момент существует 99 процентное снижение - более чем 99 процентное снижение - количества детей, которые парализованы этой ужасной болезнью. Когда мы начинали более 20 лет назад, 1000 детей парализовало каждый день из-за этого вируса. В прошлом году их число составило всего 1000.

И в тоже время программа по искоренению полиомиелита работала, чтобы помочь во многих других областях. Она работала, чтобы не допустить распространения пандемического гриппа, например, SARS. Она также пробовала спасти детей другими способами - каплями с витамином А, инъекциями от кори, даже поставками кроватных сеток от малярии во время некоторых из этих кампаний. Но самая захватывающая вещь, которую совершила программа по искоренению полиомиелита, она заставила нас, международное сообщество, добраться до каждого ребенка, каждого поселения людей - самых уязвимых людей в мире с самой базовой медицинской помощью вне зависимости от географии, благосостояния, культуры и даже наличия военного конфликта.

Все выглядело очень позитивно но затем примерно пять лет спустя, вирус, старый вирус, начал давать отпор. Первая проблема, с которой мы столкнулись, заключалась в том, что в оставшихся четырех странах, оплоте вируса, мы не смогли полностью избавиться от вируса. И что еще больше осложнило ситуацию, вирус стал выходить за границы этих 4х стран, особенно с севера Индии и Нигерии, в Африку, Азию и даже Европу, вызывая страшные вспышки вируса в регионах, где полиомиелита не было уже десятки лет. Затем, в одном из основных и самых стойких резервуарах вируса полиомиелита на земле мы обнаружили, что наша вакцина действовала только на половину. В подобных условиях вакцина просто не могла закрепиться в организме детей и защитить их так, как должна была.

Тогда как вы можете предположить, существовали огромные опасения - назовем это опасением - что вирус начет распространяться очень и очень быстро. И откуда ни возьмись, важные шишки из мира официальной медицины начали вещать: "Постойте, давайте не будем зацикливаться на идее полной победы над вирусом. Контролировать его - это уже достаточно" Какой бы соблазнительной не казалась идея полного контроля, у нее ложные предпосылки. Горькая правда заключается в том, что если не хватает желания, умения или просто денег, чтобы добраться до детей, самых уязвимых детей в мире, и дать им одну базовую вещь, а именно пероральную вакцину от полиомиелита, то очень скоро более 200 тысяч детей будут снова парализованы этой болезнью - и так каждый год. Так что двух мнений быть не может.

Есть дети - например, Умар. Ему 7 лет, и он из северной части Нигерии. Он живет в доме с восьмью братьями и сестрами. У Умара полиомиелит. Умар парализован на всю жизнь. Его правую ногу парализовало в 2004 г. Эта нога, правая нога, сильно страдает, потому что ему часто приходится почти что ползти - так он может быстрее передвигаться - чтобы успевать за своими друзьями, братьями и сестрами, вместо того, чтобы ходить на костылях. Умар - потрясающий ученик, изумительный ребенок. Скорее всего, вы не сможете разобрать, здесь его оценки. У него отличные результаты. По всем важным предметам он набрал 100% результат, например, по детским стишкам. Я бы очень хотел сейчас сказать, что пример Умара в наши дни типичен для детей с полиомиелитом, но это не так. Умар - исключительный ребенок в исключительных условиях.

Реальность при заболевании полиомиелитом обычно сильно отличается. Полиомиелит поражает беднейшие общества, парализует детей и повергает семьи в еще большую нищету, потому что семьи пытаются найти выход и в отчаянии тратят последние сэкономленные гроши, тщетно стараясь вылечить своих детей. Мы считаем, что дети заслуживают большего. И два года назад, когда в программе по искоренению полиомиелита все стало очень сложно, когда люди начали говорить: "Давайте все остановим", кампания по борьбе с полиомиелитом решила снова взяться за дело и попытаться найти новые решения, новые способы охватить тех детей, до которых они не смогли добраться в прошлые разы.

В северной части Индии мы начали наносить на карту случаи заболеваний, используя подобные спутниковые картинки, для того чтобы мы могли руководить нашими инвестициями и программами вакцинации, чтобы добраться до миллионов детей в бассейне реки Коши, где не существует другой медицинской помощи. На севере Нигерии политики и религиозные лидеры были напрямую вовлечены в нашу программу, чтобы помочь нам решить логистические проблемы и чтобы завоевать доверие людей.

И сейчас они даже начали использовать эти устройства - возвращаясь к новым технологиям - вот эти небольшие устройства, GIS-трекеры, они размещают в машинах, перевозящих вакцины. И таким образом они могут следить за этими машинами. И в итоге они могут проверить, охватили ли вакцинационные команды каждую улицу, каждый дом. Подобные меры мы видим сейчас в попытке добраться до всех не охваченных ранее детей. В Афганистане мы также пробуем новые способы - переговоры. Мы тесно сотрудничаем с Международным комитетом Красного креста, чтобы убедиться, что мы можем добраться до каждого ребенка.

В то время, как принимаются такие экстраординарные меры, в то время как люди борются с проблемами в попытке изменить тактику борьбы, мы решили еще раз заняться самой вакциной - той самой вакциной, которой уже 50 лет - и мы поняли, что можем сделать эту вакцину лучше, чтобы когда она все-таки дойдет до детей, у вируса не было бы шансов Все это выросло в сотрудничество с медицинскими компаниями. Через 6 месяцев мы начали тестировать новую вакцину от полиомиелита, которая была создана 2 года назад для борьбы с двумя оставшимися на земле видами полиомиелита. И 9 июня 2009 года мы получили первые результаты испытаний этой вакцины. Она должна изменить все. Новая вакцина в два раза эффектвивнее в борьбе с оставшейся парой вирусов по сравнению со старой вакциной. И мы сразу же начали ее использовать. Впрочем, не сразу, а через пару месяцев, так как нужно было дождаться, пока ее произведут. И вакцину прямо с производственных линий стали направлять в рот детям по всему миру. Нашей целью не были легкодоступные места. Впервые вакцина была использована на юге Афганистана, так как в подобных местах положительный эффект от использования этих технологий будет максимальным.

На конференции TED за последние пару дней я много раз видел, как выступающие снова и снова бросали вызов аудитории, заставляя их поверить в невозможное. Сегодня в 7 утра я решил, что Крис и вся остальная команда озвереют, когда мы попросим их заново загрузить все данные по Индии, чтобы вы смогли увидеть то, что удалось сделать до сегодняшнего дня, и это докажет, что невозможное возможно. Всего два года назад многие утверждали, что этого нельзя достичь. Запомните, что северная Индия - это взрыв, если говорить о полиомиелите. 500 тысяч детей рождаются в двух штатах Индии, в которых полиомиелит был всегда - это Уттар-Прадеш и Бихар - 500 тысяч каждый месяц. Гигиенические условия ужасные, и старая вакцина, как вы помните, была только наполовину эффективной. И все-таки невозможное приходит в их жизнь. В течение последних шести месяцев ни один ребенок не был парализован - впервые в истории штатов Уттар-Прадеш и Бихар.

(Аплодисменты)

Индия не единственный пример. В родной стране Умара - в Нигерии - число детей, заболевших полиомиелитом в прошлом году, снизилось на 95 процентов. И за последние полгода мы выявили меньше мест, вновь пораженных полиомиелитом, чем когда-либо.

Дамы и господа, объединив умных людей, новые технологии и инвестиции, мы сможем полностью уничтожить полиомиелит во всем мире. Конечно, вы видите, есть множество проблем, способных воспрепятствовать окончанию этой работы, но вы смогли убедиться, что это реально, что есть дополнительные положительные стороны, и этим стоит заниматься. И пока паралич, вызванный полиомиелитом, продолжает поражать детей, мы помним, что для нас, для общества, это знак того, что мы не смогли добраться до всех детей и дать им самое важное. Именно поэтому победа над полиомиелитом - вершина равенства и социальной справедливости. Многочисленное сообщество, занимавшееся уничтожением полиомиелита, готово сделать намного больше для этих детей. Оно готовы привезти им кроватные сетки и прочие вещи. Но использование их энтузиазма и энергии означает лишь доработку того, что было начато 20 лет назад.

Полная победа над полиомиелитом - это эффективно и правильно. Мы сейчас в непростой экономической ситуации. Но как сказал месяц назад премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в своей речи о полиомиелите: "Для хорошего дела нет плохого времени". Окончательное уничтожение полиомиелита - это правильно. Проделав огромную работу за посление 20 лет, мы оказались на распутье. Есть новая вакцина, новое решение и новая тактика. Есть шанс начать новую главу в человеческой истории - без полиомиелита. Но если сейчас мы не займемся этим, шанс полного уничтожения этого древнего вируса будет утерян навсегла. Девиз, который необходимо распространять: Уничтожим полиомиелит сегодня! Помогите нам создать эту историю. Помогите нам начать движение к цели. Так, чтобы совсем скоро каждый ребенок и каждый родитель на земле принимал бы мир без полиомиелита за данность.

Спасибо.

Аплодисменты.

Билл Гейтс: Брюс, как вы думаете, что самое сложное в вашем деле? Где, по вашему мнению, нам придется приложить особые усилия?

БА: 4 региона, о которых я говорил, где полиомиелит никогда и не прекращался: север Нигерии, север Индии, южная часть Афганистана, районы, граничащие с Пакистаном - там будет сложнее всего. Но, что интересно, из трех вышеперечисленных регионов, в Индии ситуация лучше, чем в других - вы только что видели данные по Индии. А в Афганистане, как мы предполагаем, полиомиелит был уже неоднократно побежден, но снова возвращался. То есть, сложнее всего будет разобраться со всем на севере Нигерии и окончательно все завершить в Пакистане. Это будет сложнее всего.

БГ: а что с финансированием? Оцените, каковы годовые траты по вашей кампании. Сложно ли собирать средства? И какова будет ситуация в течение следующих 2-3 лет?

БА: хороший вопрос. Мы тратим примерно 750 - 800 миллионов долларов в год. Такова цена того, что мы можем охватить 500 миллионов детей. Звучит так, как будто это куча денег. Это действительно огромная сумма. Но если учесть, что до некоторых детей приходится добираться несколько раз, получается 20-30 центов на ребенка. И это не такие уж и большие деньги. Но сейчас нам не хватает. У нас большой дефицит средств, приходится на всем экономить. И каждый раз, сэкономив, мы видим, что инфекция снова появилась там, где не должна была, и наша скорость замедляется. И эти компромиссы означают еще большие траты.

БГ: Надеюсь, нам удастся распространить эту информацию, и правительства не забудут о своей щедрости. Удачи! Мы все с вами! Спасибо. (Б.А.: Спасибо)

Аплодисменты