Бьярке Ингельс на одном дыхании излагает 3 архитектурных сюжета

Общественные дебаты об архитектуре часто сводятся к созерцанию конечного результата, то есть архитектурного объекта. Скажем, недавно построенный в Лондоне небоскрёб (30 St Mary Axe). Что это: огурчик, сосиска или инструмент секса?

Недавно мы задались вопросом: удастся ли нам изобрести такой формат, который раскрывал бы сюжеты, связанные с конкретными проектами. Может ли комбинация образов, картин и слов рассказать об архитектурных сюжетах? Мы поняли, что изобретать ничего не надо. Формат уже имеется – комиксы.

И тогда мы решили взять формат комикса и рассказывать закулисные истории о том, как наши проекты развиваются через адаптацию и импровизацию. Через перипетии, открывающиеся возможности и события в реальном мире. Книжку мы назвали «Yes is More» («Да – значит больше»), что тоже есть эволюция идей одного из героев. В данном случае –

это архитектор Мис ван дер Роэ и его афоризм «Less is More» («Меньше – значит больше»). С него начался революционный стиль модерн. А после уже пошёл контрреволюционный постмодерн. Роберт Вентури возразил, «Less is a bore» («Меньше – значит скучно») После этого, Филипп Джонсон решился ввести в обиход (Смех из-за непристойной надписи) скажем так: неразборчивость, или, по крайней мере, открытость к новым идеям своим афоризмом «I’m a whore» («Я шлюха») Недавно Обама вернулся к оптимизму (надпись: «Да, мы сможем!») во времена глобального финансового кризиса.

Своим «Yes is more» мы хотим подвергнуть критике расхожее мнение о том, что архитектурный авангардизм почти всегда настроен негативно, в противовес чему-то или кому-то. Стереотипом радикального архитектора является обозлённый юноша, бунтующий против устоев общества. Или же никем не понятый гениальный человек в отчаянии от того, что мир не хочет следовать его или её идеям. Нежели, чем Революция, нас больше интересует Эволюция. Идея постепенного изменения путём адаптации и импровизации согласно изменениям в мире.

Честно говоря, я считаю, что через Дарвина можно лучше всего понять наш процесс дизайна. Его знаменитое дерево эволюции можно практически принять за нашу схему работы. Как вам видно, проект развивается путём перехода дискуссий по дизайну от поколения к поколению. На каждой дискуссии выдвигается избыточное число идей. Только лучшие из них выживают. И посредством процесса архитектурного естественного отбора появляется действительно красивая модель. Или же очень функциональная модель. Мы их спариваем. Их отпрыск – мутант. Так, через поколения и поколения дискуссий по дизайну появляется окончательный проект.

Процесс можно конкретно проиллюстрировать на проекте библиотеки и отеля в Копенгагене. Процесс проектирования был и в самом деле жестокий, практически как борьба за выживание. Но шаг за шагом главная идея эволюционировала. Идея рациональной башни, растворяющейся в городском окружении. Общественно полезные площади расширились и была создана скандинавская версия испанской лестницы в Риме – так мы ее назвали. Но публика и снаружи, и внутри, в библиотеке.

Дарвин помогает объяснить эволюцию не только единичной идеи. Как тут показано, иногда подвид выделяется в собственную линию. Да, часто во время дискуссий по дизайну появляется потрясающая идея. Выясняется, что в данном контексте она не сработает, но для другого клиента, в другом культурном окружении это будет самым лучшим решением другой задачи. В результате мы взяли за правило ничего не выбрасывать. Мы поддерживаем офис, как своего рода архив архитектурного биоразнообразия. Никогда не знаешь, когда что понадобится.

Так вот, сейчас, демонстрируя вам способность повествовать со сверхсветовой скоростью, я расскажу об эволюции двух проектов через адаптацию и импровизацию в соответствии капризам реального случая. Первый сюжет начался в прошлом году, когда мы поехали в Шанхай для участия в конкурсе на датский павильон на Всемирной выставке Expo 2010. Мы встретили этого парня, Хайбао. Это – эмблема Expo 2010. Символ нам показался до боли знакомым. Он выглядел в точности как здание, которое мы проектировали для отеля на севере Швеции. Когда мы подали проект на шведский конкурс, мы считали его очень даже захватывающим. Но он был не совсем типичным для севера Швеции. Шведское жюри именно так и посчитало, и мы проиграли конкурс.

И вот мы встречаемся с одним китайским бизнесменом. Увидев наш проект, он говорит: «Вот это да! Так это же китайский иероглиф НАРОД!» (Смех) Да, так и пишется по-китайски слово НАРОД, в частности в слове Китайская НАРОДНАЯ Республика. Мы даже перепроверили. В этот же период мы получили приглашение выставиться на Шанхайской Неделе Творческой Индустрии. Мы подумали, что нельзя упускать такой случай, и наняли учителя китайской эстетики фэн-шуй. Здание мы укрупнили троекратно, чтобы соответствовать китайским масштабам и направились в Китай. (Смех) Здание Народа –так мы назвали это. Это наши два переводчика, вчитываются в архитектуру.

Проект попал на страницы газеты Wen Wei Po, что имело результатом визит на выставку г-на Чэнь Ляньюя (Chen Liangyu), мэра г. Шанхай. Появился тот самый шанс, когда можно представить проект. Мэр сказал: «Шанхай – город с самым большим в мире числом небоскрёбов». Но это воспринималось как разрыв связи с корнями. А в Здании Народа он увидел ту самую архитектуру, которая может стать мостом между древней китайской мудростью и прогрессивным будущим Китая. Ясное дело, что мы всем сердцем с ним согласились. (Смех) (Аплодисменты) К сожалению, г-н Чэнь сейчас в тюрьме по причине коррупции. (Смех)

Как я сказал, вид Хайбао был нам очень знаком. Потому, что он как раз и есть китайский иероглиф НАРОД. Эту эмблему выбрали потому, что тема Экспо 2010 – это «Лучше город – лучше жизнь». Упор на устойчивое развитие. У нас появилось впечатление, что устойчивое развитие выросло сегодня в некое подобие нового религиозного постулата, типа: «благо рождается через страдания».

Вам это знакомо: долго стоять под теплым душем – нельзя. Летать в отпуск на самолёте – нельзя: он вредит экологии. Постепенно создаётся мнение, что вести экологически устойчивый образ жизни не так приятно, как жить нормальной жизнью. И вот мысль: а может стоит поработать над такими примерами, когда устойчивое развитие города повышает качество жизни в нем?

Мы также задались вопросом: может ли Дания представить Китаю нечто значимое? Понятно, что одна страна – одна из самых больших, другая – одна из самых маленьких. Символом Китая является дракон. В Дании своя национальная птица – лебедь. (Смех) Китай имеет много великих поэтов,

но мы обнаружили, что в школьной программе Китайской Народной Республики имеется три сказки писателя Ань Ту Шунь, или, по-нашему, Ганс Христиан Андерсен. Значит, что все 1,3 миллиарда китайцев выросли на сказках «Новое платье короля», «Девочка со спичками» и «Русалочка». Это как кусочек датской культуры, вкраплённый в китайскую культуру.

Крупнейшая достопримечательность Китая – Великая Китайская стена. Это единственный объект, видимый с Луны. Крупная достопримечательность Дании – Русалочка. Её практически невозможно разглядеть во время прогулок по каналу. (Смех)

Это вам говорит о разнице в масштабах двух городов. Копенгаген и Шанхай, модерн и европейская традиция. Наше внимание привлекли последние тенденции развития городов. Улицы Шанхая выглядели примерно так лет 30 назад. Сплошные велосипеды, машин нет. Вот как они выглядят сегодня. Сплошные пробки. Велосипеды во многих зонах запрещены.

Тем временем, велосипедные дорожки в Копенгагене неустанно расширяются. Уже треть жителей едет на работу на велосипеде. Имеется сеть бесплатных велосипедов, называется City Bike. Гости города могут взять их и прокатиться. И вот мы подумали, а почему бы не восстановить роль велосипеда в Шанхае? Мы решили бесплатно передать 1000 велосипедов Шанхаю. Если вам доведётся побывать на Экспо 2010, идите прямо в датский павильон. Получите свой датский велосипед. И можете передвигаться на нём дальше к прочим павильонам.

Как я сказал, и Шанхай и Копенгаген – портовые города. Но в Копенгагене вода заново стала такой чистой, что в ней фактически можно плавать. Один из наших первых проектов — купальня в гавани Копенгагена. Общественная деятельность как бы продолжается в воду. Мы знаем, что зачастую на таких выставках много финансируемой государством пропаганды: идеи, заявления, но никаких реальных дел. Помните вариант с велосипедом? Мы не рассуждаем абстрактно. Можете взять своими руками. Так же и с водой: вместо разговоров, мы перевезём 1 миллион литров воды из гавани Копенгагена в Шанхай. И тогда китайцы — из тех, кто отважится, могут нырнуть и почувствовать, насколько она чистая.

Как можно ожидать, выдвигаются возражения: будет не очень-то экологично перевозить воду из Копенгагена в Шанхай. Но на самом деле, контейнерные судна идут полными товаров из Китая в Данию. Обратно они плывут пустыми. Нередко заполняют для балласта воду. Значит, наш груз может прокатиться зайчиком.

А посреди этой купальни с водой из гавани мы разместим настоящую Русалочку. Итого: реальная Русалочка, реальная вода, реальные велосипеды. На период, когда Русалочка уедет, мы пригласим китайского ваятеля создать её интерпретацию. Архитектурно павильон представляет собой такую петлю из экспонатов и велосипедов. При входе на выставку видна Русалочка и пруд. После просмотра, на крыше можно подобрать велосипед, запрыгнуть на него и продолжать обзор остальной части Экспо.

Так вот, после победы на конкурсе необходимо сделать презентацию в Китае и разъяснить проект. К нашему удивлению, нам вернули один из щитов с корректурой государственной цензуры Китая. Во-первых, на карте Китая не указан Тайвань. Это очень серьёзный политический вопрос в Китае. Мы добавим, как просят. Во-вторых, у нас было сравнение Лебедя и Дракона. Китайские госорганы написали: «Предложение: сменить на Панду». (Смех) (Аплодисменты)

Итак, когда в Дании стало известно, что мы действительно собираемся передвигать памятник национального значения, консервативная Национальная Народная Партия подняла нечто типа бунта, пытаясь провести закон против перемещения Русалочки. И вот впервые мне пришлось выступать с речью в парламенте. Было очень пикантно. С 9 до 11 часов утра обсуждался финансовый пакет восстановления: сколько миллиардов потребуется для спасения экономики Дании. А в 11 часов депутаты прекратили обсуждать эти мелочи, и с одиннадцати до часу дня спорили о том, отправлять ли Русалочку в Китай. (Смех) (Аплодисменты)

Короче, если вы хотите увидеть Русалочку между маем и декабрём следующего года, то вам не стоит ехать в Копенгаген. Потому что она будет в Шанхае. А если всё же будете в Копенгагене, то, вероятно, вы увидите работу китайского скульптора Ай Вэйвэя. Но в случае вмешательства китайского правительства, возможно, там будет и Панда. (Смех)

Вторая история, о которой я хочу рассказать, началась в моем собственном доме. Вон там моя квартира. А вот вид из моего окна на пейзаж из треугольных балконов, которые один наш клиент назвал «балконами Леонардо Ди Каприо». Они образуют нечто типа вертикального заднего дворика. На нём, в хороший летний день, можно познакомиться со всеми соседями, проживающими в радиусе 10 метров по вертикали. Сам дом – это искаженный квадратный блок, согнутый так, чтобы обеспечить со всех квартир открытый вид, а не вид внутрь друг друга.

Это был вид из моей квартиры до недавнего времени. До того, как один наш клиент купил соседний участок и объявил, что намерен построить многоквартирный дом, а рядом - строение для автостоянки. Мы тут же подумали, что вместо традиционного нагромождения квартир, каждая с видом на скучную коробку для автомобилей, почему бы не превратить все квартиры в пентхаусы, и расположить их на помостах для автомобилей.

Местность в Копенгагене совершенно плоская, а потому, если хочешь иметь южный склон с хорошим видом, придётся сделать его своими руками. Мы несколько срезали объём, чтобы не закрывать вид из моей квартиры. (Смех) По-существу, автостоянка занимает глубинное пространство под квартирами,

а наверху, на солнце, имеется единственный слой квартир. Они совмещают все прелести пригородной жизни, а именно домик с садиком, со столичным пейзажем в плотно заселённом месте. Это наша первая архитектурная модель. Вот аэрофотосъёмка, кадр снят прошлым летом. Квартиры фактически накрывают автостоянку. Попасть в них можно посредством наклонной движущейся ленты. Такие типы эскалаторов производят в Швейцарии. Там потребность в наклонных лентах возникает естественным путем (из-за гор). (Смех)

А вот фасад автостоянки. У нас была идея сделать паркинг с естественной вентиляцией. А потому пришлось его дырявить. Оказалось, что варьируя размеры отверстий, весь фасад можно превратить в гигантское естественно вентилируемое графическое изображение. А поскольку мы всегда называли этот проект «Гора», мы заказали японскому фотографу, специализирующемуся на Гималаях, воссоздать на фасаде эту красивую фотографию Эвереста, от чего всё здание стало произведением искусства на поверхности в 3000 кв.м. Аплодисменты) (Надпись: «Гора»)

Когда заходишь на автостоянку, в её коридоры, то это, как путешествие в параллельный мир через автомобили и цвета внутрь обращённого к югу городского оазиса. Деревянная облицовка квартир продолжается наружу, становясь фасадом. Если пройти дальше, он превращается в такой зелёный садик. А вся вода от дождей, осаждающихся на «Гору», аккумулируется. Автоматизированная система ирригации обеспечит, через пару лет, трансформацию этого ландшафта садов в подобие развалин камбоджийского храма, полностью покрытых зеленью.

«Гора» – наш первый реально существующий пример того, что мы называем архитектурной алхимией. Идея в том, чтобы создать, если уж не золото, то, по крайней мере, добавочную ценность, путем перемешивания традиционных ингредиентов, наподобие обычных квартир и обычного паркинга. Что даёт, в данном случае, людям тот выбор, которого у них сейчас нет: жизнь в саду или жизнь в городе. Иметь и то и другое – действительно можно.

Архитектор, как таковой, не имеет возможности задавать себе план работы. Нельзя сказать: «А теперь я займусь генпланом устойчивого развития города на Кавказе». Заказы от этого не появятся. Всегда надо что-то адаптировать и импровизировать, в зависимости от возможностей, от капризов случая, от перипетий реального мира.

Недавний пример. Прошлым летом мы выиграли конкурс на проектирование центрального банка одной из скандинавских стран. Это – председатель банка в то период, когда он еще мог улыбаться. (Смех) Здание планировалось в центре столицы, и мы знали, что это исключительно редкий шанс. К сожалению, речь идёт о Центральным Банке Исландии (страна обанкротилась).

В тот же период у нас был гость: в наш офис нанёс визит один министр из Азербайджана. Мы показали ему «Гору». И он очень заинтересовался возможностью воссоздавать горы при помощи архитектуры. Ведь Азербайджан – это как Альпы Кавказа. И он нас спросил, не могли бы мы разработать генеральный план города на острове рядом со столицей страны, который воспроизвёл бы силуэты семи самых значительных вершин Азербайджана.

Мы получили заказ. И создали эту короткую ленту, которую я вам покажу. Мы очень часто делаем видеоклипы, и по поводу звукового сопровождения у нас всегда идут споры. Но на этот раз подобрать песню было очень легко. Так вот, город Баку находится на полуострове формы полумесяца и смотрит на остров Большой Зиря (Наргин) — цель нашего проекта. Почти как схема на флаге страны. Наша главная идея — обозначить очертания семи наиболее значительных гор по топографии Азербайджана, и интерпретировать их в городских и архитектурных структурах, пригодных для проживания человека. Затем расположить эти «горы» на острове, окружив ими подобие зелёной долины прямо по центру. Почти, как Central Park (среди небоскрёбов Нью-Йорка)

Самое интересное – сейчас остров представляет собой пустыню. Зелень отсутствует. Воды нет. Энергии и прочих ресурсов нет. В нашем проекте весь остров — единая экосистема, направляющая энергию ветра для работы опреснительных установок, и использующая температурные свойства воды для нагрева и охлаждения зданий. Сток избыточной опреснённой воды, в любой форме, органически фильтруется на территорию, постепенно трансформируя пустынный остров в буйно цветущий садовый ландшафт.

Так что, когда говорят, что урбанизация обычно происходит за счёт природы, в этом случае, урбанизация, фактически, создаёт природу. Ведь здания не просто напоминают горы своим видом. Они и воздействуют, как горы. Здания предоставляют защиту от ветра Здания аккумулируют солнечную энергию. Здания аккумулируют воду. Они, фактически, трансформируют весь остров в единую экосистему.

Недавно мы презентовали генеральный план. И он был утверждён. Этим летом мы начинаем разработку строительной документации для первых двух гор на местности, которая станет первым островом без выбросов углекислого газа на Кавказе. (Аплодисменты) Да, просто в качестве резюме. Мы с вами увидели, как «Гора» в Копенгагене эволюционировала в «Семь Вершин Азербайджана». Немного удачи и ещё больше эволюции – и лет через 10 можно будет говорить о «Пяти Вершинах Марса». Благодарю Вас. (Аплодисменты)