Билл Девенхолл: Ваше здоровье зависит от того, где вы живете

Может ли географическая информация сделать вас более здоровым? В 2001 году меня сбил поезд. Мой поезд назывался инсульт. Я очнулся в больнице, в палате интенсивной терапии, где отходил от срочной операции. Внезапно я осознал то, на что обычно не обращают внимания. Я задавал себе вопросы: «Ну почему именно я»? «Почему именно здесь и именно сейчас»? «Мог ли мой врач предупредить меня»?

И то, о чем я бы хотел сейчас поговорить - это формула жизни и хорошего здоровья. Наследственность, стиль жизни и окружающая среда. Эти факторы определяют риски в нашей жизни, и если удастся управлять ими, мы сможем прожить хорошую, здоровую жизнь. Мне понятны факторы наследственности и стиля жизни. И знаете почему? Потому что мои терапевты постоянно спрашивают меня об этом.

Приходилось ли вам заполнять все эти длинные официальные формы на приеме у врача? Я имею в виду, что если вам «повезло», вам пришлось делать это далеко не один раз, верно? (Смех) Заполнять их снова и снова. Вас будут спрашивать о стиле жизни, наследственном анамнезе, перенесенных болезнях и хирургических операциях, имеющихся аллергиях... я ничего не забыл?

Но я ничего не рассказал об этой части уравнения (Окружающая среда). И я не думаю, что мой терапевт знает достаточно об этой части уравнения. Итак, что же это значит: моя окружающая среда. Это может означать множество вещей. Вот моя жизнь. И те места, где я жил. У каждого из нас они есть. И пока я говорю, подумайте о том, в каком количестве мест вы жили?

Просто подумайте об этом, вспомните свою жизнь думая об этом. И вы поймете, что жили во множестве разных мест. Это то, где вы отдыхали или где работали. Если вы похожи на меня, то значительную часть вашего времени вы провели в самолете, путешествуя куда-либо. В действительности не просто ответить, когда спрашивают: «Где вы живете, где работаете и где проводите все свое время? И где вы подвергаете себя рискам, о которых вы, возможно, даже и не знаете?» Когда я проделал эту работу для себя лично, то пришел к заключению, что 75% своего времени я провожу в относительно небольшом количестве мест. И я не сильно ухожу от этих мест большую часть времени, даже не смотря на то, что я - заядлый путешественник.

Теперь я хочу предложить вам небольшой экскурс. Все началось в Скрантоне, штат Пенсильвания. Не знаю, много ли здесь людей родом из северо-восточной Пенсильвании. Но там я провел первые 19 лет своей жизни, вдыхая воздух своими молодыми легкими. Знаете, там в воздухе содержатся высокие концентрации оксида серы, углекислого газа и метана, и 19 лет я дышал этим в непонятном количестве. Если вы были в тех краях, то вот как выглядят эти кучи горящего и дымяшего каменного угля.

Затем я решил покинуть эту часть мира. И отправился на центральный запад. Я остановился в Луисвилле, штат Кентукки. Рядом с Рубберттауном. Там производят пластик. И используют много хлоропрена и бензола. Итак, я вместе со своими легкими человека среднего возраста провел там 25 лет, вдыхая все эти химикаты в различных концентрациях. В солнечную погоду все это выглядит вот так, и вы никогда не увидите их. Достаточно коварно, и именно так все и происходило.

Затем я решил оказаться «самым умным». И взять эту работу на западном побережье. Я переехал в Редлэндс, штат Калифорния. Прекрасно, и здесь мои престарелые легкие, как я их зову, наполнились подобным же образом, углекислым газом и очень большими концентрациями озона. С самой большой концентрацией в стране. Вот как это выглядит в ясный день. И если вы там были, то понимаете о чем идет речь.

Итак, что же не так с общей картиной? Здесь видна большая пропасть. Вот то, что никогда не происходило в кабинете врача: Они никогда не спрашивали меня о тех местах, где я жил. Насколько я помню, ни один врач не спрашивал меня: «Где вы жили»? Они также не спрашивали меня о том, какого качества была питьевая вода, которую я пил, или о качестве пищи, которую я ел. Они этого не делали. Этой информации нет. Теперь посмотрите на эти общедоступные данные. Чтобы получить их, во всем мире страны тратят миллионы долларов на подобные исследования.

Здесь я обозначил кругами места где я жил. И видно, что если бы я хотел получить инфаркт, то я жил именно там где нужно. Верно? А как много людей живет в территориях, отмеченных белым цветом? Сколько людей в этом зале провели большую часть своей жизни в белых участках? Кто-нибудь? Вам повезло. Как много людей живет в красных зонах? А вам повезло несколько меньше. Существуют тысячи карт, подобных этой, опубликованных в атласах по всему миру. Они дают нам некоторое понимание того, что приводит к встрече с нашим поездом. Но ничего этого нет в моей истории болезни. Впрочем, как и в вашей.

А вот данные моего друга Пола. Он мой коллега. Он позволил своему мобильному телефону отслеживать каждые два часа, круглые сутки, 365 дней в году в течение последних двух лет все места, где он был. Как можно видеть, он был в нескольких местах по всей стране. А это то, где он провел большую часть своего времени. Кстати, если вы внимательно посмотрите на карту, у вас появятся догадки по поводу того, чем любит заниматься Пол. У кого-нибудь есть предположения? Горные лыжи. Правильно. Мы можем посмотреть этот участок подробнее и увидим где Пол проводит большую часть своего времени. А все эти черные точки - это места выброса токсичных веществ, контролируемых Агентством по охране окружающей среды (EPA)

Вы знали о том, что такие данные есть? Для каждого населенного пункта в Соединенных Штатах существует такая карта. Итак, наши мобильные телефоны могут создать список мест, где мы были. Вот как Пол cделал это. Он использовал iPhone. Вот то, к чему мы можем прийти.

Это что терапевт может видеть перед собой как только вы войдете в кабинет, вместо квитанции об оплате приема в регистратуре. Так? Это мое скромное мнение. Он посмотрит на это и скажет: «Постой ка, Билл, я предполагаю, что ты, наверное, еще не решил для себя, просто потому что ты здесь в прекрасной Калифорнии, и здесь тепло каждый день, выйти на улицу и устроить пробежку в 6 вечера. Билл, мне кажется это была плохая идея, в соответствии с этим отчетом.»

Мне бы хотелось, чтобы вы вынесли из этого выступления две установки. Первое: нужно обучать терапевтов, рассказывать им о важности географической информации. Это называется гео-медицина. И есть несколько специальных программ по всему миру сфокусированных именно на этом. Они находятся на начальной стадии исследований. Эти программы нуждаются в поддержке. И нам нужно обучать будущих врачей по всему миру важности той информации, которой я сегодня поделился с вами.

Вторая вещь, которую следует сделать. Мы тратим миллионы долларов во всем мире на создание электронной истории болезни, и нужно сделать так, чтобы географическая информация также находилась в электронной истории. Эта информация будет важна не только для врачей; она будет важна и для ученых, которые, таким образом, будут иметь широкие просторы для исследований. И также эта информация будет полезна для нас. Если бы у меня была эта информация, возможно, я бы принял решение не переезжать в озоновую столицу Соединенных Штатов. Я бы так и сделал. Или я мог бы договориться со своим работодателем и принять решение наилучшим образом удовлетворяющее мои интересы и интересы компании.

Я просто скажу то, что было сказано Джеком Лордом почти 10 лет назад. Просто посмотрите минутку на это. Это то, что было сказано в заключение Атласа здравоохранения Дартмауф, где говорилось о том, что можно объяснить географические изменения в частоте больных и здоровых людей и того, как работает система здравоохранения. То, о чем мы сейчас говорили видно в этой цитате. И это было подмечено десять лет назад. Мне бы очень хотелось увидеть, что мы действительно начинаем понимать это как возможность поместить географическую информацию в нашу историю болезни. Итак, напоследок я скажу, что, по моему личному мнению, в вопросах здоровья, географическая информация крайне важна. И я верю, что географическая информация поможет улучшить ваше и мое здоровье. Благодарю за внимание. (Аплодисменты)