Бет Новек: Требуйте более открытого правительства

Когда Белый Дом только построили, в самом начале 19 века, он был открыт для всех. Соседи запросто заходили внутрь. При Президенте Адамсе местный зубной врач шёл мимо. Он хотел пожать Президенту руку. Президент прервал Госсекретаря, с которым он беседовал, и попросил врача вырвать больной зуб. Позже, в 1850-х, при Президенте Пирсе, который стал известен за то, что — и, вероятно, мы помним его только за это — когда мимо шёл прохожий, который сказал: «Мне бы хотелось зайти посмотреть на этот прекрасный дом», а Пирс ответил: «Конечно, дорогой, конечно, заходи. Это же не мой дом. Он принадлежит народу».

Когда я пришла работать в Белый Дом в начале 2009 года, в администрацию Президента Обамы, Белый Дом был чем угодно, только не открытым домом. Антивзрывные шторы закрывали мои окна. Мы работали на Windows 2000. Доступ к социальным сетям был заблокирован. У нас не было блога, не говоря уже о десятке аккаунтов в твиттере, как сегодня. Меня взяли на работу директором инициативы «Открытое Правительство», чтобы ввести принципы и практики прозрачности, вовлечения и совместной работы, помочь правительству стать открытым для работы с людьми.

Сегодня мы знаем, что компании добились больших успехов в организации совместной работы сотрудников в командах и сообществах для создания очень сложных товаров, автомобилей, например, или компьютеров, и, чем более сложны товары, создаваемые в обществе, тем более успешно этого общество. Компании производят товары, а правительства производят общественные ценности. Они отвечают за лечение от рака, за обучение наших детей, за строительство дорог, но мы до сих пор не видели примеров государственных учреждений, которые преуспели бы на данном уровне сложности. У нас нет учреждений, которые бы помогали использовать наши таланты, организуя работу с нами в стиле «открытости и совместных усилий».

Когда мы захотели создать правила работы Отрытого Правительства, мы хотели обратиться к общественности с вопросом, как нам «открыть» правительство. Оказалось, что до нас это никому не приходило в голову. Мы хотели, чтобы представители общественности помогли нам создать эти правила, не постфактум, комментируя уже опубликованный документ, как это обычно бывает, а заранее. В тот момент не было ни юридического, ни культурного прецедента, ни технического способа сделать это. На самом деле, многие люди говорили нам, что это незаконно.

Вот в этом я вижу камень преткновения. Правительства существуют для того, чтобы обеспечить два взаимных потока — мнений и профессиональных знаний — в направлении к и от правительства и в направлении к и от граждан с целью принятия решений. Но наши учреждения устроены таким образом, что в нашей централизованной модели, типичной для 18 века, выражение мнения возможно только путём голосования один раз в четыре или в два года, или, в лучшем случае, раз в год. Для эпохи социальных медиа это довольно медленный способ выражения нашего мнения. Сегодня технологии позволяют нам самовыражаться как угодно, даже больше, чем этого бы хотелось.

В 19 веке мы придумали концепцию бюрократического и административного управления, что помогало управлять сложными и большими сообществами. Но мы возвели эти бюрократические принципы в абсолют. Мы защитили их со всех сторон. Но самые умные люди всегда работают на кого-то другого. Стоит только оглядеться в этой комнате, чтобы понять, что профессиональные знания и разумное мнение широко распространены в обществе и не являются собственностью одних только учреждений.

Учёные в последнее время занимались изучением феномена того, что обычно описывается как поток, когда дизайн наших систем, природных или социальных, определяет поток того, что протекает через них. Так, река предназначена для того, чтобы по ней протекала вода. Вспышка молнии, появляющаяся из тучи, обеспечивает протекание электричества, а древесный лист обеспечивает протекание питательных веществ дерева, иногда в обход препятствий, но всегда поддерживая этот поток. То же самое можно сказать про наши социальные системы и про наши правительства, когда поток может служить нам полезной метафорой для понимания того, в чем заключается проблема, что надо чинить, срочно исправлять, и мы все понимаем сегодня, что дизайн «потоков» в наших учреждениях должен быть изменён.

Мы живём в Кембрийскую эпоху больших данных, социальных сетей, и у нас есть возможность изменить эти учреждения, которые вообще-то появились не так давно. Задумайтесь: какие ещё сферы бизнеса вам известны, какие иные секторы экономики, и особенно такие обширные, как общественный сектор, которые бы не стремились обновлять свою бизнес-модель на постоянной основе? Конечно, мы много тратим на инновации. Мы вкладываемся в широкополосную связь, научное образование, научные гранты, но практически ничего не тратим на обновление и реорганизацию наших учреждений.

Конечно, проще всего жаловаться на узкопартийный подход и окопавшихся бюрократов, и мы вообще любим жаловаться на правительство. Это длится тысячи лет, особенно в периоды выборных кампаний, но мир очень сложен. Скоро у нас будет 10 миллиардов людей, многим из которых будет не хватать базовых ресурсов. Что же мы должны изменить из того, что имеем сегодня? Что будет после «арабской весны»?

Одна из привлекательных альтернатив, которая говорит сама за себя, это социальные сети. Правда? Такие сети, как Фейсбук или Твиттер. Они просты. Они потрясающи. 3 000 сотрудников Фейсбука управляют 900 миллионами его жителей. Их можно даже назвать гражданами, потому что они поднимались против попыток ограничить их права, и граждане этих сетей сотрудничают для того, чтобы помогать друг другу различными способами. Но сообщества частных лиц, частные, корпоративные, приватизированные сообщества не являются демократиями от низа до верха. Они не могут заменить собой правительство. Дружба в Фейсбуке не может обеспечить условия для совместной работы с другими и выполнения сложных задач государственного управления. Но социальные сети научили нас кое-чему. Почему Твиттер так успешен? Потому что он открыл свою платформу. Он открыл API для того, чтобы создать сотни тысяч новых приложений на его основе, так что мы можем получать и обрабатывать информацию новыми захватывающими путями. Нам необходимо задуматься над тем, как открыть API правительства, каким образом это сделать, и это будет сила, не имеющая себе равных, которая сможет успешно соединить иерархию учреждений, — потому что нам надо поддерживать общественные ценности и координировать потоки — с разнообразием, пульсирующей жизнью, хаосом и воодушевлением социальных сетей, чтобы мы все смогли внедрить такой инновационный подход в наших учреждениях для использования в практике государственного управления.

У нас уже есть прецеденты для этого. Старый добрый Генрих II в 12 веке придумал суд присяжных. Мощная, практическая, явная модель передачи власти от правительства к гражданам. Сегодня у нас есть возможность, и у нас есть необходимость в том, чтобы создать тысячи новых путей соединений сетевых сообществ и учреждений, тысячи новых видов таких жюри: гражданское жюри, Carrotmob, хакатон... сейчас мы только начинаем придумывать модели, с помощью которых мы можем совместно создавать лучшие процессы государственного управления.

Сейчас у нас ещё нет ясной картины, на что это будет похоже, но мы замечаем ростки этой эволюции, пробивающиеся вокруг нас — и, может быть, не эволюции, я бы уже назвала это революцией — в том, как мы управляем. Что-то требует высоких технологий, а что-то — совсем нет. Например, проект, который MKSS проводит в Раджастане, в Индии. Они взяли таблицу расходов штата и нарисовали её на 100 тысячах стен деревенских домов, а затем пригласили крестьян прийти и прокомментировать, кто получает выплаты, где были указаны «мёртвые души», о каких мостах, которые никто в глаза не видел, написано в отчётах, как надо работать вместе, чтобы экономить реальные деньги и понимать, на что расходуется бюджет.

Это всё не только про то, как должно работать правительство. Я говорю о том, как оно должно создаваться. Spacehive в Великобритании занимается прямым финансированием, позволяя мне и вам собирать средства для постройки ворот и скамеек в парках, чтобы нам было действительно комфортно. Говоря о процессе предоставления услуг, особенно там, где вообще ничего нет, никто не может сравниться с Ушахиди. Созданный после трагических событий в Кении в 2008 году сайт для помощи в кризисных ситуациях, на котором сообщество смогло совместными усилиями направлять спасательные бригады для спасения людей, погребённых под руинами, как это было после землетрясения на Гаити и уже позже в Италии. Красный Крест готовит волонтёров, и Твиттер их сертифицирует, причём не только для того, чтобы они помогали правительственным учреждениям, но, во многих случаях, и заменяли их.

Сейчас мы видим множество примеров того, как открываются правительственные данные. Их пока недостаточно, но мы уже замечаем, что появляются хорошие практики, когда люди создают инновационные приложения на их основе. Я могла бы выбрать любой из множества примеров, но я расскажу о том, что сделал Джон Бон Джови. Некоторые из вас знают о том, что он содержит столовую в Нью-Джерси, в которой кормят бездомных и неимущих, в особенности ветеранов. В феврале он обратился в Белый Дом и сказал: «Я бы хотел объявить конкурс для создания приложений для нашей страны, которые бы не только помогли бездомным, но и тем, кто пытается как-то облегчить их жизнь». Конкурс проводился с февраля по июнь 2012 года, когда были объявлены финалисты. Можете ли вы себе представить, чтобы наша бюрократическая машина позволила кому-то сделать что-то разумное за четыре месяца? За это время обычно можно успеть только заполнить необходимые бумаги, не говоря уже о создании ощутимых инноваций, которые бы изменили жизнь людей к лучшему.

И я хотела бы подчеркнуть, что революция «открытого государства» не имеет целью «приватизацию» правительства, потому что во многих случаях, когда нам надо что-то сделать, результатом становятся более прогрессивные и лучшие нормативные документы, чем те юридические и направленные на рассмотрение жалоб процедуры, которыми мы пользуемся сейчас. В штате Техас они нормативно регулируют 515 профессий, от бурильщиков до флористов. Теперь вы можете войти с пистолетом в церковь в Далласе, но не сможете продавать букеты без специальной лицензии, чтобы не попасть в тюрьму. Что же делают в Техасе? Они просят меня и вас, используя вики-сайты для редактирования нормативных документов, не просто избавиться от безумных правил, которые душат предпринимательство, но заменить эти правила более современными альтернативами. Прозрачность используется при создании новых приложений для iPhone, что позволит одновременно защитить потребителей и общество и стимулировать экономическое развитие.

И это светлая сторона открытого государства. Мы говорим о положительных моментах не только в плане развития. Мы говорим об экономических преимуществах и новых рабочих местах, которые появляются в результате открытой инновационной деятельности. Сбербанк, крупнейший и старейший банк в России, большая часть которого принадлежит российскому правительству, начал активно использовать практику краудсорсинга, вовлекая своих сотрудников и других граждан в открытые процессы создания инноваций. В прошлом году они сэкономили 30 миллиардов рублей, используя открытые инновации, и они продолжают радикально расширять краудсорсинг, не только в банковском, но и в общественном секторе. Мы видим множество примеров, когда инноваторы используют открытые правительственные данные, не просто создавая приложения, но создавая новые компании и нанимая людей, чтобы работать с правительством.

Многие из этих инноваций носят локальный характер. В Сан Рамон, Калифорния, создано приложение для iPhone, которое позволяет вам и мне отметиться как человеку, который знает, как делать сердечно-лёгочную реанимацию, и когда у кого-то рядом случается приступ, вам приходит сообщение и вы можете подбежать и оказать такую помощь. Пациент, которому сможет помочь такой специалист, имеет в два раза больше шансов на выживание. «Внутри каждого из нас живёт герой» — вот их девиз.

Но подобные решения работают не только на местном уровне. В Британской Колумбии, Канада, издаётся каталог, в котором перечислены все возможности для жителей по сотрудничеству с местной властью.

Позвольте мне выразиться очень ясно и, возможно, полемично: «открытое государство» не означает «прозрачное» государство. Выбрасывание данных в окно никак не изменит принципы работы правительства. Это никому не поможет улучшить свою жизнь или решить проблемы, и это не изменит правительство. Это лишь создаёт состязательные отношения между гражданским обществом и правительством в сфере контроля и обладания информацией. А прозрачность, сама по себе, не означает уменьшение затрат на осуществление политики, и, вероятно, это даже не повышение уровня ответственности, как могло бы быть при переходе на новый уровень соучастия и совместной работы в сочетании с прозрачностью для изменения процессов такой работы.

Мы увидим это развитие в двух фазах. Первая фаза революции «открытого государства» заключается в том, что информация от народа начинает лучше доводиться до центра. Начиная с 2005 года, когда «открытое государство» в США только зарождалось, я преподавала курс патентного права своим студентам и объясняла им, как один человек в бюрократической системе имеет власть принимать решения о том, какая заявка на патент станет следующим патентом, и на 20 лет может монополизировать права на всю деятельность, связанную с предметом патентования. Что же мы могли сделать? Мы сказали, что сможем сделать веб-сайт, создать экспертную социальную сеть, которая поможет соединиться с учреждением, и позволить учёным и людям, разбирающимся в технологиях, предоставлять ценную информацию в патентное ведомство, чтобы избежать возможных ошибок. Мы провели пилотные работы в США, Великобритании, Японии и Австралии и я очень рада сообщить, что Патентное Бюро США будет развивать универсальную, полную и тотальную открытость, чтобы все патентные заявки были бы открыты для общественной экспертизы, начиная с этого года.

И вторая часть этой эволюции — (Аплодисменты) Они этого заслужили. (Аплодисменты)

Первая фаза про то, как лучше доставлять информацию «в». А вторая фаза про то, как извлекать силу принятия решений «из». Совместное принятие решений по бюджету уже давно применяется в Порто Алегре, Бразилия. Подобные процедуры начались в 49 избирательном округе Чикаго. В России используются вики-технологии для общественного законотворчества, так же как в Литве. Когда мы начинаем замечать, что изменяются ключевые функции государства — распределение расходов, законотворчество, принятие решений — мы понимаем, что находимся на пути к «открытому государству».

Существует множество путей, которые приведут нас к нему. Открытые данные — один из них, но, что более важно, это создать множество других возможностей для соучастия граждан. Хакатоны и мэшатоны и работа с данными для построения приложений представляют собой доступные формы вовлечения людей в эти процессы, так же как жюри присяжных, но нам требуется гораздо больше подобных инициатив. Поэтому нам надо начинать с молодёжи. Мы слышали в выступлениях на TED о людях, которые занимаются биохакерством растений на основе микроплаты Arduino, а Мозилла проводит по всему миру проекты для вовлечения школьников в построение веб-сайтов и съёмки видео. Когда мы начнём учить молодежь тому, что мы живём не в пассивном обществе «только для чтения», но в обществе, в котором возможны изменения, где мы имеем силу изменить жизнь вокруг нас, изменить учреждения — тогда мы сами начнём двигаться по пути к инновациям «открытого государства», к движению «открытого государства», к революции «открытого государства».

Позвольте мне завершить одной важной для меня мыслью, что мы должны думать и приближать эту революцию. У нас даже пока нет слов, чтобы правильно её описать. Слова, такие как равенство, честность, традиционные выборы, демократия и подобные им нам мало помогут. Они не увлекают и не захватывают. Они не побуждают нас стать частью невообразимых возможностей, которые нас ожидают. Но я бы хотела сказать о том, что если мы хотим увидеть эти инновации, манящие и ослепительные инновации, о которых говорят здесь, на TED — чистая энергия, новое образование, постоянное развитие — чтобы они были приняты обществом, распространялись и стали частью управления обществом завтрашнего дня, мы все должны участвовать, все должны быть включены в эти процессы. Мы должны открыть наши учреждения, и, так же как листок растения, должны позволить живительным сокам проникать вглубь политических решений через нашу культуру, чтобы создавать открытые учреждения, более сильную демократию и лучшее будущее. Спасибо. (Аплодисменты)