Бен Сандерс: Зачем выходить из дома?

Я зарабатываю на жизнь тасканием саней, так что меня очень легко загнать в интеллектуальный тупик, но, сейчас я зачитаю вам вопрос заданный мне в интервью, где-то в начале года: «С философской точки зрения, разрушает ли постоянный поток информации человеческое воображение и разрушает ли мечты о подвиге? В конце концов, раз кто-то где-то один раз это проделал, a мы можем принять виртуальное участие, то стоит ли вообще выходить из дома?»

Меня обычно представляют как полярника-исследователя. Я не уверен, что это самая прогрессивная или подходящая для 21-го века должность, но на сегодняшний день я провёл больше 2% моей жизни в палатке в Заполярье, так что я выбираюсь из дома достаточно часто. И по природе своей, видимо, я человек скорее действия нежели наблюдения или созидания, как раз вот эту раздвоенность, пропасть между идеями и поступками, я попробую здесь вкратце обсудить.

Самый ёмкий ответ на вопрос «зачем?», преследующий меня последние 12 лет, принадлежал, несомненно, вон тому типу, слегка подозрительного вида, стоящему в заднем ряду, вторым слева, Жорж Ли Малори. Многим из вас знакомо его имя. В 1924-м, его видели последний раз, входившим под облака у вершины Эвереста. Он то ли был, а то ли не был, первым, кому удалось подняться на Эверест, за более чем 30 лет до того, как это сделал Эдмунд Хилари. Никто не знает, удалось ли ему подняться на вершину. По сей день это тайна. Вот ему-то и приписывается фраза «Потому что она тут есть» На самом деле, я не до конца уверен, что он прямо так и сказал. У нас нет никаких доказательств этого. То, что он сказал на самом деле, было гораздо добрей, вот я распечатал его слова. Сейчас я их зачитаю.

«Первый вопрос, который вы мне зададите и на который я должен постараться ответить, будет следующий: Какой смысл в покорении Эвереста? И я вам отвечу — абсолютно никакого. Здесь не может быть и речи о каком-нибудь смысле. Ну да, возможно мы узнаем, что-нибудь о поведении человеческого тела на высоте, и, возможно, врачи, смогут использовать наши наблюдения, в какой-то мере на пользу авиации, но помимо этого, никакой другой пользы здесь нет. Мы не вернёмся обратно ни с золотом, ни с серебром, ни с драгоценными камнями, ни с углём, ни с железом. Мы не найдём ни метра земли пригодной для земледелия. Так что o пользе никакой речи тут нет. Если вам не понять, что в человеке есть нечто, что отзывается на вызов горы и идёт ему навстречу, что сражение это сражение самой жизни, и оно всегда против ветра то вам не понять, зачем мы идём покорять горы. Приключение дарит нам чистую радость. а радость и есть вершина жизни. Мы живём не для того, чтобы есть и зарабатывать деньги. Мы едим и зарабатываем деньги, чтобы наслаждаться жизнью. В этом смысл жизни, и это то, зачем она нам дана».

Довод Маллори о том, что выход из дома, и предпринятые путешествия, радостны и веселы, не складывается с моим личным опытом. Дальше всего я выбрался из дома, весной 2004-го. Я до сих пор точно не уверен почему, и что на меня нашло, но я запланировал сольное пересечение Ледовитого Океана. Я запланировал, попросту, пройти от северного побережья России к северному полюсу, а потом идти дальше к северному побережью Канады. До меня это не делал никто. На тот момент мне было 26 лет. Эксперты утверждали, что это невозможно, а уж моей маме, эта идея точно была не по душе. (Смех)

Путешествие от небольшой метеостанции на северном побережье Сибири к моему финальному пункту отправления, на краю сплошного льда, побережью Ледовитого океана заняло примерно пять часов, и если кто-нибудь видел, как бесстрашный Фелих Баумгартнер взбирался наверх, а не только спускался вниз, вы поймёте ту неуверенность, которую я испытывал сидя в вертолёте, двигающемся на север, и ощущение грядущей катастрофы. Я сидел и думал о том, куда я влип. Тут уж было не до радости, и не до веселья. Мне было 26 лет. Я помню, как я сидел и смотрел на мои сани. Лыжи были готовы. С собой у меня был спутниковый телефон и помповое ружьё на случай если на меня нападёт белый медведь. Я помню, как я выглянул в окно и увидел второй вертолёт. Мы оба продирались через волшебный сибирский рассвет, и где-то в глубине души я чувствовал себя помесью Джейсона Бyрна и Вилфреда Тесигера. Где-то в глубине души, я был очень горд собой, но в основном мне было безумно страшно.

То путешествие длилось 10 недель, 72 дня. Я не видел ни души. Мы сделали эту фотографию рядом с вертолётом. Помимо этого я не видел ни души в течение 10 недель. Северный полюс находится посередине моря, так что я путешествовал по замёрзшей поверхности Ледовитого океана. НАСА сообщила, что условия в тот год были наихудшими за всё время их наблюдений. Я тащил на себе 180 кг еды, топлива и продовольствия, около 400 фунтов. Средняя температура на протяжении 10 недель была минус 35. Самая холодная — минус 50. Так что повторю, тут уж было не до веселья.

Одним из волшебных моментов этого путешествия, благодаря тому, что я шёл по морю, по плывущей, дрейфующей, постоянно двигающейся ледяной корке, плывущей поверх Ледовитого океана, эта среда находится в постоянном движении. Лёд все время движется, ломается, расплывается в разные стороны, и замерзает вновь. Поэтому тот пейзаж, который я наблюдал в течение 3 месяцев, был абсолютно уникален. Больше никто на свете, никогда не увидит те перспективы, те виды, которые я видел эти 10 недель. В этом, пожалуй, и заключается самый сильный довод за то, чтобы выйти из дома. Я могу попробовать рассказать вам, на что это было похоже, но вы никогда не познаете, как оно было на самом деле, и чем больше я буду пытаться объяснить, что мне было одиноко, что я был единственным человеком на протяжении 14 миллионов кв. км, что было холодно, в плохой день чуть ли не -75 с учётом ветра тем меньше мне удастся донести словами, и я буду не в состоянии воссоздать полную картину. Мне кажется, что только действуя, понимаете, пробуя, вовлекаясь, пытаясь, а не наблюдая и любопытствуя, можно найти самую соль жизни, ту жизненную силу, которую можно получать от каждого часа, от каждого дня. Я должен сделать предупреждение, правда. На своём опыте я понял, что возникает некая зависимость, когда начинаешь жить на грани человеческих возможностей. Я говорю не только о безрассудных мужских играх, но так же о таких вещах, как рак поджелудочной железы. Есть тут что-то, вызывающее привыкание, в моем случае, полярные экспедиции не сильно отличаются от крэковой зависимости [крэк = героин]. Я не могу объяснить, насколько это прекрасно пока вы не испытали это сами, но на это я просаживаю все деньги, которые мне удаётся найти, на этом заканчиваются все романы, которые у меня были, так что, поосторожней с собственными желаниями.

Маллори высказал мысль, что в человеке есть нечто, что отзывается на зов горы, мне же интересно, может дело тут в самом вызове, в попытке, а именно в тех ещё невстреченных вызовах, которые стоят перед человечеством и зовут нас. В моем случае дело обстоит именно так. Есть один невстреченный вызов, который я слышу на протяжении всей своей жизни.

Многим из вас знакома эта история. Вот фотография капитана Скотта и его команды. Более 100 лет назад Скотт попытался первым достичь Южного полюса. Никто не знал, что там было. Полюс на тот момент полностью отсутствовал на карте. Нам было известно больше о поверхности луны, чем о центре Антарктики. Как многим из вас известно, Скотт был опережён Руалем Амундсеном и его норвежской командой, шедшей на собачьих упряжках. Люди Скотта шли пешком, все пятеро были сами впряжены в упряжку и тащили сани. Дойдя до полюса, они обнаружили уже стоявшей там норвежский флаг. Думаю, они были сильно ожесточены и деморализованы. Все пятеро развернулись и пошли вдоль побережья в обратную сторону и все пятеро погибли по дороге назад.

Бытует ошибочное мнение, что ничего больше уже не осталось для исследований и открытий. Когда я начинаю рассказывать про Антарктиду, я часто слышу: «Знаешь, это конечно интересно, но разве ведущий Blue Peter’a не проделал это только что, на велосипеде?» Или, «Это так мило. Знаешь, моя бабушка собирается в круиз в Антарктиду на следующий год. Вдруг вы с ней там увидитесь?» (Смех)

Но путешествие Скотта так и осталось незаконченным. По сей день никто так и не прошёл от побережья Антарктиды до Южного Полюса и обратно, Возможно, это было самое дерзкое предприятие золотого века первопроходцев. Мне кажется, что пора, с учётом всего, что мы достигли за последнее столетие, начиная от цинги до солнечной батареи, пора уже кому-нибудь закончить его дело. Именно это я и собираюсь сделать.

Через год, в следующем октябре, я поведу группу из трёх человек. У нас займёт четыре месяца пройти по обратному маршруту. Вот масштаб. Красная черта находится на полдороги к полюсу. Здесь мы должны будем развернуться и пойти в обратную сторону. Конечно, я понимаю всю иронию того, что мы будем вести трансляцию в блог и Твиттер. Вы сможете виртуально участвовать в путешествии, так, как было невозможно раньше. Мне же это даст четыре месяца, чтобы наконец-то придумать достойный ответ на вопрос «зачем?»

Сегодня наша жизнь безопасней и комфортабельней, чем когда-либо раньше. Сегодня нет особой необходимости в первооткрывателях. Школьный специалист в помощи по выбору профессии никогда даже не упоминал о таком варианте. Если бы я захотел узнать, из скольких звёзд состоит Млечный путь, какой возраст тех огромных голов на острове Пасхи, большинство из вас, могли бы выяснить это прямо сейчас, даже не вставая со стула. Но тем не менее, если я выучил что-нибудь за те 12 лет, что я таскал тяжёлые мешки по холодным регионам, так это то, что настоящее вдохновение и внутренний рост происходят только в моменты невзгод и испытаний, только когда ты уходишь от знакомого и удобного, и делаешь шаг в неизвестное. В жизни у нас у всех есть свои бури, которые надо выстоять и полюса, до которых надо дойти, мне кажется, как минимум, на уровне аллегории, нам всем было бы полезно почаще выходить из дома, найти-бы только смелость. Я, несомненно, порекомендовал бы вам открыть дверь чуть пошире, и посмотреть, что находится за ней. Большое спасибо. (Аплодисменты)