Ашраф Гани о мерах по выведению государств из упадка

Общество, как давно заметил Дьюи, образуется через дискуссии и полемику. Если мы должны поставить под сомнение тиранию предвзятых идей и избегать распространенных истин, этого ареала бесспорности, тогда мы должны быть готовы подвергнуть наши собственные предпосылки обсуждениям и дискуссиям. Следуя этому духу, я присоединяюсь к дискуссиям по одной из самых острых проблем нашего времени, а именно, как мобилизовать различные формы капитала для программы построения государства.

Выразим предпосылки точнее: идея капитализма, равно как и идея демократии, по прошествии 150 лет стала приемлемой. Если мы возьмем мир образца 1945 года, и взглянем на карту с указанием капиталистических стран и демократических обществ, то увидим, что они – редкое исключение, а не норма. Сегодня же сам вопрос ставится иначе: какая именно форма капитализма, какая именно форма демократического участия. И мы должны осознавать, что сейчас имеется редкое единодушие по поводу исходных предпосылок, и это даёт основу для определенных действий, поскольку дорога к действиям всегда открывается единодушием данного момента. Нам необходимо суметь двигаться вперед, независимо от того, насколько это единодушие хрупко или временно.

Большая часть мира не получает преимуществ ни от капиталистической, ни от демократических систем. На большей части земного шара государство воспринимается как репрессивная организация, скорее занятая ущемлением прав и отрицанием правосудия, чем их обеспечением. Что же касается опыта реального капитализма, то остальная часть мира сталкивается с двумя его сторонами. Первая - это добывающая промышленность. Кровавые алмазы, контрабандные изумруды, лесоповал, – всё это напрямую изымается у беднейших. Вторая – это техническая помощь. Вы можете быть шокированы, но техническая помощь – это наихудшая сторона, на сегодня, уродливого образа развитого мира в глазах развивающихся стран. Десятки миллиардов долларов вроде бы тратятся на поддержку по созданию систем, предоставляемую людьми, которым платят до 1500 долларов в день, но которые не способны ни к творческому мышлению, ни к органическим преобразованиям.

Следующая предпосылка. События 7 июля [взрывы в лондонском метро] … я выражаю своё глубокое соболезнование по этому, а также по поводу 11 сентября до этого. Эти события напомнили нам, что мы живем не в трех разных мирах. Мы живем в одном мире. Но это легче сказать – на самом деле однако, последовательного извлечения преимуществ из того единого мира, в котором мы живем, не наблюдается. Ведь если мы хотим жить в едином мире, то этот самый единый мир не должен разделяться на огромное число закрытых ареалов «исключений», в которые, в свою очередь, «включены» немногие. Мы должны, наконец, начать думать о том, что должен означать действительно единый мир, как он влияет на функционирование тех прав, обязанностей и систем подотчетности, которые имеют глобальный охват. В противном случае мы упустим этот нынешний момент истории, когда мы имеем единодушие и по политической модели, и по экономической.

Какую из организаций выбрать? Мы имеем три важных аспекта: экономика, гражданское общество и государство. Я не буду останавливаться на первых двух. Лишь замечу, в виде исключения, что необдуманный перенос предпосылок из одного контекста в другой может только привести к катастрофе. Та экономическая теория, которой обучают в самых престижных университетах, в моем случае практически бесполезна. В моей стране главенствует экономика наркобизнеса и мафия. И в этих условиях та экономика, которая описывается в учебниках, неприменима. Мало кто может дать мне совет, как построить экономику, действующую на юридических принципах. Первым шагом должно стать признание скудности наших знаний, а не навязывание структуры, функционирующей на базе математического моделирования, к которому у меня огромное уважение. Мои коллеги из университета Джонс Хопкинс были среди лучших.

Во-вторых, вместо бесконечных споров о том, в чем заключается структура государства, почему бы не упростить задачу и не указать, какую группу функций обязано выполнять государство в 21 веке? Мы с Клэр Локхарт пишем об этом книгу, и мы надеемся поделиться этим намного шире … В-третьих, мы можем просто создать индекс для сравнительной оценки степени выполнения тех функций, которые мы договоримся измерять, в различных местах [мира].

Так каковы же эти функции? Мы предлагаем 10 функций. А именно: монополия закона на применение силы; административный контроль; управление финансовыми ресурсами общества; вложение в человеческие ресурсы; обеспечение гражданских прав; создание инфраструктуры; управление материальными и нематериальными активами государства посредством нормативной базы; создание рынка; международные соглашения, включая общественные заимствования; наконец, самое главное; верховенство закона.

Не буду конкретизировать. Надеюсь, детали будут освещены посредством ваших вопросов. Указанные цели – реальны. Я готов доказать, в противовес широко распространённому мнению, что мы знаем, как выполнять все эти функции. Какой специалист мог подумать, что Германия станет в наши дни и объединенной, и демократической, если исходить из информации, имевшейся в Оксфорде в 1943-м году? Но специалисты из Оксфорда готовили почву для демократической Германии и занимались планированием. Существует еще множество других примеров.

Так вот, чтобы сделать это – и это важно для данной аудитории – мы должны пересмотреть понятие капитала. Капитал… наименее значимая форма капитала в данном проекте – это финансовый капитал, деньги. В большинстве развивающихся стран деньги – не являются капиталом Это просто наличные. В капитал их превратить не удается в виду отсутствия необходимых институциональных, организационных и административных форм. Требуется сочетание физического капитала, институционального капитала, человеческого капитала -- и, конечно же, безопасность очень важна – но так же важна и информация.

Так вот, вопрос, который нас должен волновать – и это проблема, которую я бы поставил бы перед этой аудиторией, – например, в том, что вашим странам требуется 16 лет, чтобы вырастить специалиста со степенью бакалавра. И 20 лет – для получения научной степени. Первая задача – это глубоко пересмотреть фактор времени. Нужно ли нам повторять унаследованные способы устройства жизни? Наши образовательные системы унаследованы с 19-го века. Какие фундаментальные шаги надо сделать, чтобы возродить планирование в случаях, где требуется быстрое формирование капитала? Абсолютное большинство мирового населения имеет возраст менее 20 лет, и эта доля растёт больше и быстрее. Требуется иной подход к этому сегменту. Иные способы приобретения прав. Иные пути получения квалификации. И это – главное.

Второе. Здесь [в TED] собраны люди, умеющие решать проблемы. Но остается невостребованной ваша ответственность перед миром. Вы сторонитесь проблем коррупции. Вам просто хочется чистой среды для функционирования. Но если думать о проблемах коррупции будете не вы, тогда кто? Вы сторонитесь проектов развития. Вы замечательные проектировщики, но ваши проекты эгоистичны. Они созданы ради вашего прямого потребления. Тот мир, где работаю я, трудится над проектами создания дорог, плотин, электроснабжения. Но они не пересматривались в течение последних 60-ти лет. Так не должно быть. Тут требуется подумать.

В частности, от вас больше всего требуется направить ваше воображение на решение проблем, с тем, чтобы нужный мем заработал так, как он должен. Как давно доказано в исследовании парадигм – работа Томаса Куна, новые направления и настоящие открытия рождаются лишь на перекрёстке идей. И я надеюсь, что ваша группа сможет справиться с вопросами государств, развития, раскрытия потенциала бедного большинства планеты, именно посредством этого. Спасибо.

Крис Андерсон: Ашраф, до недавнего времени вы были министром финансов Афганистана, страны, которая сегодня в самом центре мирового внимания. Как вы считаете, страна справится? Ожидать ли расцвета демократии? Что вас больше всего пугает?

Ашраф Гани: Что меня больше всего пугает? Вы. Недостаток вашего участия. (Улыбается). Вы меня спрашиваете, и вы знаете, что я всегда даю нешаблонные ответы. Нет. Но если говорить серьезно, проблемы Афганистана в первую очередь должны рассматриваться в 10-20-летней перспективе. Сегодня глобализация мира основана на скорости. Время сжато. И для большинства людей расстояний не существует. Но в моем мире … Вернувшись после 23 лет в Афганистан, я обнаружил, что расстояния увеличились. Все мыслимые элементы инфраструктуры были разрушены. Я поехал по дорогам: переезд из одного города в другой, занимавший ранее 3 часа теперь занимал 12. А потому при таких масштабах [катастрофы] нужно в первую очередь осознать, что даже такая простая вещь как инфраструктура – шесть лет в нашей стране потребуется для ее развития, для любой мало-мальски значимой вещи. Но сегодня всё внимание на том, "Что там сегодня? Что будет завтра?"

Второе. Страна была подвержена одной из самых страшных, жестоких форм применения силы – Советская Армия, численностью в 110 тысяч, была в нашей стране 10 долгих лет. Это был буквальный террор. Возьмём небо. Для каждого, повторяю, каждого афганца, небо – источник страха. Ведь бомбят, вплоть до фактически полного уничтожения. А затем десятки тысяч человек обучают терроризму. Со всех сторон. Соединенные Штаты Америки и Великобритания, к примеру, объединили усилия с египетской разведкой, чтобы обучить тысячи людей элементам сопротивления и терроризма в городских условиях. Как взрывать, как превратить в инструмент террора велосипед, ослика, лошадь с повозкой, всё, что угодно. В равной степени то же относится и к советской стороне. Поэтому, если наблюдается взрыв насилия в такой стране, как Афганистан, то это из-за наследия. Но мы должны осознать, что нам невероятно повезло. Я хочу сказать, что мне трудно поверить, насколько мне повезло, что я сейчас здесь, стою и разговариваю перед вами. Когда я стал министром финансов, я посчитал, что у меня не более 5% шансов прожить дольше трех лет. Это был риск, и он того стоил.

Я думаю, мы справимся, и причина тому - люди. Понимаете, оттого что… Приведу статистику. В Афганистане 91% мужчин и 86% женщин слушают каждый день как минимум три радиостанции. Если послушать их разговоры и рассуждения, если посмотреть на уровень их знаний о внешнем мире, я думаю, что – позволю себе сказать, что – это гораздо более тонкие и искушённые люди, чем проживающие в американской деревне выпускники университетов, или чем большая часть европейцев. Ведь для афганцев внешний мир имеет значение. И какова же их главная забота? Не оказаться забытыми. Афганцы стали глубокими интернационалистами.

Знаете, когда я вернулся в декабре 2001, я не имел никакого желания работать с афганским правительством. Потому что я жил, как националист. И я сказал: мой народ и американцы – совсем разные. Да, я занимаю позицию советника в ООН. Я очень быстро проехался по 10 афганским провинциям. И люди говорили мне, что они… … это был другой мир. Они участвуют в решении проблем, -- они видят участие, считают, что участие всего мира абсолютно необходимо как инструмент для будущего простых людей. Дело в том, что больше всего простых афганцев волнует… Здесь находится Клэр Локхарт, она… Я перескажу её разговор с неграмотной женщиной на севере Афганистана, которая сказала, что её не волнует, будет ли у неё на столе еда. Её больше волнует, будет ли план на будущее, при котором её дети действительно смогут иметь иную жизнь. Это и даёт мне надежду. КА: Как Афганистан собирается обеспечить альтернативный источник доходов для людей, которые живут за счёт торговли наркотиками?

АГ: Ну, во-первых, вместо того, чтобы выделять на уничтожение наркотиков миллиарды долларов, которые оседают в нескольких фирмах службы безопасности, надо передать эти сотни миллиардов долларов 50-ти наиболее инновационным компаниям мира для того, чтобы они создали 1 миллион рабочих мест. Ключ к уничтожению наркотиков – рабочие места. Ведь вот факт, о котором мало кто знает: страны с легальным доходом в 1000 долларов на душу населения,

не производят наркотиков. Второе: текстиль. Ключ - это коммерция, а не финансовая помощь. Надо, чтобы США и Европа поставили нам тариф в 0%. Текстильная индустрия невероятно мобильна. Для создания возможности конкурировать с Китаем и привлекать инвестиции, мы могли бы с легкостью привлечь 4 -6 миллиардов долларов в текстильный сектор, при условии нулевого тарифа. Создастся нужный тип рабочих мест. Хлопок не конкурирует с опиумом, а футболки могут. Надо понять, что это – цепочка увеличения ценности. Обыкновенный афганец устал слушать о микрокредитах. Это важно. Но обыкновенные люди, занятые в микропроизводстве хотят иметь доступ к международным рынкам. Они не желают производить для благотворительных базаров, нужные только иностранцам – одна и та же чертова рубашка, с новой и новой вышивкой. Мы хотим партнерства с итальянскими дизайнерами. Да у нас самая лучшая вышивка в мире! Почему же мы не можем повторить то, что было сделано с северной Италией? Я говорю о системе производства через работу на дому. Экономически, главное сейчас – это всё заново обдумать.

Хочу здесь же подчеркнуть, что финансовая помощь не достигает цели. Система помощи не работает. Система финансовой помощи не обладает знаниями, видением, умением. Я полностью за неё – в конце концов, я сам привлек немало помощи – если говорить точнее, я смог убедить мир предоставить стране 27,5 миллиардов. Такие деньги нам предоставлять не хотели.

КА: И всё равно это не сработало?

АГ: Нет, нет. Это не то, чтобы не работало. Дело в том, что 1 доллар частных инвестиций, по моему мнению, равен как минимум 20 долларам финансовой помощи, если считать по производимому эффекту. И второе, доллар от финансовой помощи может быть равен и 10, и 20 центам, а может быть равен и 4 долларам. Всё зависит от формы, в которой он приходит, от особенностей, условий, связанных с его использованием. Ведь система помощи изначально придумана для выгоды производителей развитых стран, а не для стимулирования роста бедных стран. Вот, кстати, ещё одна предпосылка. Как наличие сидений в машине. Это - предпосылки, унаследованные нами в государстве. Вам может показаться, что правительство США не считает нужным давать американским фирмам субсидии для деятельности в развивающихся странах, но оно даёт им эти средства. Им они нужны. Целое бремя истории финансовой помощи требует сейчас переоценки. Если целью является построить государство, которое может наверняка само себя обеспечить, -- я выражусь ещё и по-другому – а вы знаете, какой я жесткий собеседник, то финансовая помощь должна иметь в каждой стране в заранее определенный срок. И каждый год должен быть годом продвижения к мобилизации внутреннего валового дохода и развитию экономики. Если такого рода соглашение не будет заключено, поддерживать единодушие будет невозможно.