Энн Купер о школьных обедах

Я считаю, что школьные обеды это вопрос социальной справедливости. Я директор службы питания объединения районных школ в Беркли. У меня работает 90 человек в 17 отделениях, 9600 детей. У меня производят 7100 обедов в день и я уже 2 года, пытаюсь изменить то, как мы кормим наших детей в Америке. И об этом, я хотела бы с вами сегодня поговорить. Тут несколько из моих детей возле бара салатов. Я установила бары салатов во всех школах когда начала там работать. Все говорили что это невозможно - маленькие дети не могут достать салаты из бара, а большие будут плевать туда - ни разу такого не было.

Когда я начала работать, я пыталась понять, как мне надо к этому относится: Как можно изменить отношение детей к еде? Потом, я объясню, почему мы должны поменять его, но знайте, мы обязаны поменять это. И я пришла к пониманию, что мы должны объяснить детям тесную взаимосвязь между здоровой планетой, здоровой пищей и здоровыми детьми. И если мы этого не сделаем, то вопреки существующим мнениям, мы попросту вымрем, потому что мы закормим наших детей до смерти. Вот такое мое заключение.

Мы видим что наши больные дети болеют все больше. А причина в основном в нашей системе питания и в том, как правительство производит пищу, как оно производит надзор над пищей, как министерство сельского хозяйства США наполняет нездоровой едой детские тарелки и позволяет быть в школе нездоровой пище. И все мы молчаливо посылаем наших детей, внуков, племяников в школу и говорим им учиться, учиться всему чему учат в этих школах И когда их там кормят плохой едой, они и этому учатся. Вот о чем мы будем говорить.

Мы к этому пришли из-за больших сельских хозяйств. Мы живем в стране где мы в основном ничего не решаем, и в том числе, что мы едим. Мы видим большие хозяйства, Монсанто и ДуПонт - кто продавал химические удобрения и ковры с покрытием против пятен - они контролируют около 90% комерческих посевов в нашей стране. Эти 10 компаний - контролируют большинство из того что продается в прод. магазинах, большую часть из того что люди едят - и это очень, очень серьезная проблема.

Так что когда я начала задумываться об этих вещах и как изменить то что дети ели, я начала фокусироваться на том, чему бы мы хотели их научить. И первым делом я начала заказывать еду из местных хозяйств. То, что сейчас происходит с добычей топлива, или когда топливо заканчивается, а нефть доходит до рекордных цен, мы должны задуматься, а должны ли мы, везти еду 1500 миль до того как съесть ее. Мы поговорили с детьми об этом, и начали кормить детей едой из местных хозяйств.

А потом уже можно говорить о натуральных продуктах питания. Сейчас, большинство школ не могут позволить себе экологически чистые продукты, мы, как нация, должны начать думать о расходах, росте и кормлении наших детей едой, которая не набита химией. Мы не можем продолжать кормить наших детей пестицидами, гербицидами, антибиотиками и гормонами. Мы не можем это продолжать. Вы знаете что это не работает. И в результате дети болеют больше.

Одна из моих наболевших тем сейчас это антибиотики. 70 процентов всех антибиотиков потребляемых в Америке используются в животноводстве. Мы кормим наших детей антибиотиками в говядине и другом животном протеине - ежедневно. 70 процентов - невозможно поверить. И как результат мы имеем заболевания. Мы имеем такие проблемы как инфекционные кишечные бактерии, которые мы не можем полностью излечить когда дети заболевают. Известно что, некоторые антибиотики выписывают чрезмерно, но это проблема и тогда, когда антибиотики попадают в еду. Один из моих любимых фактов - что американское сельское хозяйство использует 544 миллиона килограммов пестицидов ежегодно. Это означает что каждый из нас и наших детей потребляет примерно 2.5 кг мешок - такие мешки есть у вас дома - и если бы один из них был у меня здесь, и я бы высыпала его, то вот такая куча, которая здесь была бы здесь на полу, это то, чем мы кормим детей каждый год из за того, что попадает в еду, из-за того как мы употребляем американские продукты.

Министерство сельского хозяйства США разрешает этим антибиотикам, этим гормонам и пестицидам быть в продуктах, и министерство сельского хозяйства США оплачивает рекламу в журнале "Time". Хорошо, мы можем поговорить о Рачел Карсон и ДДТ, но мы знаем это были плохие времена для вас и меня. И это то, чему министерство сельского хозяйства США позволяет быть в наших продуктах. И это, как вы понимаете, надо изменить. Министерство сельского хозяйства США не может быть полностью ответственной за еду наших детей и за нормы питания. Нам нельзя верить, что они защищают наши интересы. Противоположность всему этому - натуральная пища. Это то что я постоянно пытаюсь объяснить людям. Я очень стараюсь научить этому детей - я считаю это очень важно. Это потребление еды так, чтобы у нас по прежнему была планета, на которой дети будут расти здоровыми, и которая пытаться уменьшить все негативные аспекты, которые мы видим. Это новая идея. Я имею в виду, люди переживают из-за "неухудшения состояния природы", но важно понять что такое это "неухудшение".

Меньше чем за 200 лет, всего за несколько поколений, мы дошли с 200 -- до 100-95 процентов, до меньше чем до двух процентов фермеров. Мы сейчас живем в стране в которой заключённых больше, чем фермеров - 2.1 миллионов заключённых и 1.9 миллионов фермеров. И мы тратим 35,000 долларов в год, в среднем, на содержание заключенного в тюрьме, а объединение школ тратит 500 долларов в год на питание одного ребёнка. Так что не удивительно, что у нас много преступников.

(смех)

а происходит то, что мы заболеваем - мы заболеваем, и наши дети тоже болеют. Это из-за того, чем мы их кормим. Что проникает вовнутрь становится тем, что мы есть. Мы - это то, что мы едим. И если мы будем так продолжать, если будем продолжать кормить наших детей плохой едой, будем продолжать не учить их, что такое хорошая еда, что произойдет тогда? Вы знаете, что тогда произойдет? Что произойдет во всей медицинской системе? А произойдет то, что у нас будут дети, жизнь которых будет короче нашей. ЦКЗ - Центр по контролю заболеваний - установил, что дети родившиеся в 2000 году - те которым сейчас 7 и 8 лет - один из трех белых, один из двух афро-американцев и испанцев, будут болеть диабетом в течение своей жизни. А если этого не достаточно, то они также сказали, что большинство еще до завершения школы. Это означает что 40 или 45 процентов всех детей школьного возраста будут зависимы от инсулина в течение 10 лет.

Что произойдет? Также ЦКЗ установили что дети родившиеся в 2000 году могут стать первым поколением в нашей стране, которые умрут в меньшем возрасте, чем их родители. И это из-за того чем мы их кормим. Из-за того что 8 летние не могут решать, а если они будут, то вы должны быть под лечением. Мы ответствены за то, что едят наши дети. Однако, может они ответствены за то что едят наши дети? Большие компаний тратят 20 миллиардов долларов в год продавая непитательную еду детям. 20 миллиардов в год. 10,000 рекламных роликов которые видели большинство детей. Они тратят 500 долларов на каждый доллар - 500 долларов коммерческого питания которое дети не должны есть - на каждый доллар рекламируемой здоровой и питательной еды. В результате дети считают что умрут если не будут есть "куриные шарики".

Вы знаете, что все считают что есть надо все больше и больше. Это размер порций от министерства сельского хозяйства США А то, что больше моей головы это то, что Мак-Дональдс и Бургер-Кинг думают, что мы должны есть. А почему они предлагают так много? Почему мы можем купить за 29 центов большой напиток и за 99-центов двойной бургер? Это из-за того, как правительство оценивает качество еды, дешевая пшеница и соя которые нам вносят в продовольственные доставки и из которых производится непитательная еда, очень, очень дешевые. Поэтому я считаю что это дело социальной справедливости.

Теперь, я рассказала что я делаю в Беркли, вы можете подумать, "Ах, Беркли, ну конечно в Беркли это возможно." Вот эту еду я нашла 24 месяца назад. Это вообще сложно назвать едой. Этим мы кормили наших детей тогда - замороженые полуфабрикаты, сосиски в кукурузном тесте, пицца, горячие бутерброды с сыром. Все в пластике, в бумаге. Единственным кухонным инструментом был нож для коробок. Единственным снаряжением на кухне была открывалка для банок, потому что если это поставлялось не в банке, значит поставлялось замороженым в коробке. Министерство сельского хозяйства США позволяет это. Министерство сельского хозяйства США разрешает все это. Если вы ещё не поняли, это то же самое, что и "датский" и другие сорта тортов, "куриные шарики", чипсы, шоколадное молоко с высоким содержанием сахара, консервированный фруктовый коктейль - дополнительные порции.

Все это правительство разрешило для питания наших детей. Это не совсем хорошо. Знаете что? Это совсем плохо. И мы, все мы, должны понять что это нас касается - что мы можем это изменить. Я не знаю, возможно кто-то из вас придумал "куриные шарики", но я уверена что теперь вы богаты. Но кто решил что курица должна выглядеть как сердце, жираф, звезда? Наверное Тайсон, потому что нет курицы в форме курицы. Они должны понимать что это продается детям. Как вы думаете, что плохого в обучении детей, что курица выглядит как курица? Это то, что этим кормят в большинстве школ. И вполне возможно, это то что этим кормят большинство родителей - ну а мы предлагаем другое.

Нам нужно изменить весь подход к детской еде. Нам нужно учить детей что курица это не жираф. Что овощи на самом деле имеют цвет и вкус, что морковка растет в земле, а клубника растет на земле. Что не бывает клубничных деревьев или морковных кустов. Мы должны изменить само то как мы учим этому детей. Есть много разного, что можно сделать. Существует много школ которые заняты в программе "фермеры - школе". Есть много школ которые получают свежие продукты.

Сейчас в Беркли, у нас все абсолютно свежее. У нас нет сиропов с повышенным содержанием сахара. нет ненасыщенных жиров, нет полуфабрикатов. Мы все готовим заново каждый день. 25 процентов нашей -- (апплодисменты) спасибо - 25 процентов наших продуктов натуральные и местного производства. Мы готовим их сами. Я встаю в 4 утра каждый день и иду готовить еду детям, потому что это необходимо. Мы не можем продолжать давать нашим детям полуфабрикаты, полные химикатов, и ожидать что они вырастут здоровыми гражданами. Но вы не получите следующего поколения или поколения, которое сможет думать так, если оно так питается. Если они все время едят химикаты, они не смогут вообще думать. Они не будут умными. Знаете что? Они будут все больные.

Сейчас другое - когда я поехала в Беркли произошло то что я поняла, все это было очень удивительным для людей - очень, очень другим - и я должна была продавать это. Я придумала такие календарики, которые я послала всем родителям домой. И эти календарики описывали мою программу. Сейчас я отвечаю за все поваренные уроки и все садоводческие уроки в нашем школьном обьединении. Это типичное меню - это то, что мы подаем на этой неделе в школе. Видите эти рецепты на полях? Это рецепты которые дети учат на поварских уроках. Они пробуют ингридиенты в садоводческих классах. Они также могут выращивать их. И мы подаем их в столовых. Если мы собираемся изменять детское отношение к еде, то еда должна быть вкусная и питательная в столовых. Практика - вы смотрите на поварские и садоводческие уроки - и план обучения, чтобы связать все вместе.

Возможно вы подумали что я не люблю Министерство сельского хозяйства США, и я не знаю что делать с их пирамидой - с той, которая перевёрнута вверх дном и с радугой сверху, не знаю. Знаете, бежать вверх к радуге, я не знала что с этим делать. Так я пришла с собственной. Это доступно на моем сайте на английском и испанском, и это о том как визуально обьяснить детям о еде. Очень маленький гамбургер и очень большие овощи. Нужно начинать менять это. Мы должны обьяснить детям, что их выбор еды имеет большое значение. У нас есть уроки поваров -- у нас есть классы для этих уроков в школе, и это потому так важно, потому что мы уже вырастили поколение, или даже два, в котором дети одну из четырех порций едят в общепите, одну из четырех порций едят в машине и одну из четырех порций едят перед телевизором или компьютером. Что дети учат? Когда они проводят время в семье? Где общение? Где дискуссия? Где они учатся говорить? Знаете, нам надо изменить это.

Я много работаю с детьми. Это дети из Гарлема. EATWISE - сокращение, в переводе - дети которые едят умно. Мы должны научить детей что кола и сладкие магазинные тосты - это не завтрак. Мы должны научить детей что если они едят еду с повышенным содержанием рафинированного сахара, им будет то хорошо, то плохо, как на наркотиках. И нам нужно составить все это вместе. У нас есть утилизация отходов в школах. У нас есть переработка отходов во всех школах. Знаете, много вещей которые мы делаем дома и думаем что они важны, мы должны научить детей в школе. Это должно стать их частью для того что бы они в самом деле поняли это. Знаете, многие из нас уже построили свою жизнь, и надо начинать давать этим детям - этим маленьким детям, следующему поколению инструменты для самозащиты и сохранения планеты.

Одна из вещей, которыми я много занимаюсь, это публично-частные партнёрства. Я работаю с частными компаниями которые охотно проводят со мной исследования, и охотно делают мне поставки, и которые охотно делают работу для школ. У школ недостаточный бюджет. Большинство школ в Америке тратят меньше, чем 7500 долларов в год на обучение ребенка. Это получается меньше 5 долларов в час. Большинство из вас тратит 10, 15 долларов в час на няню, когда есть необходимость. Так что мы тратим меньше чем 5 долларов в час на образовательную систему. И если мы собираемся изменить это, и изменить как мы кормим детей, нам нужно подумать над этим. Ну вот, публичные и частные партнёрства, адвокатские конторы, работающие с фондами. В нашем школьном объединении, мы можем позволить себе выделить 0.03 процента от общего расхода на пищевые службы. И я думаю что если каждое школьное обьединение сможет выделить пол процента, мы сможем начать изменять эту программу.

Нам обязательно надо изменить это. Это будет стоить больше денег. Конечно, это не только еда - это также включит физические упражнения для детей. И одна из простейших вещей, которые мы можем сделать это перед обедом сделать перемену. Это одно из очевидно необходимых изменений. Знаете, когда дети приходят на обед и все что они хотят делать после получения еды это выбежать на перемену, можно видеть как они выкидывают свой обед, чтобы пойти побегать. А потом, в час пополудни, они очень голодны. Это ваши дети и внуки абсолютно без сил, когда вы забираете их из школы, из за того что у них не было обеда. А если после обеда они должны идти в класс, поверьте мне, они сядут и съедят свой обед.

Мы обязаны - обязаны обучать. Мы обязаны обучать этих детей. Мы должны обучать персонал. У меня есть 90 рабочих. Двое должны были готовить - не умели. И знаете, это не особо изменилось. Но мы должны обучить. Нам нужно что бы академические организации проводили исследования о том, как переобучать людей готовить, потому что, они конечно не умеют - потому что у нас были эти полуфабрикаты в школах и организациях так долго. Нам нужны 40 минутные обеды - большинство школ имеют 20 минутные обеды - и обеды которые подходят по времени. Было обнаружено, что многие школы начинают обед в 9 или 10 утра хотя это не обеденное время.

Знаете, это сумасшествие, сумасшествие что там происходит. И помните, в конечном итоге, это то чему мы обучаем детей так, чтобы они это делали. Я думаю, что если мы собираемся исправить это, одна из вещей которую надо изменить это то, как мы контролируем Национальную Школьную Программу Обедов. Вместо Национальной Школьной Программы Обедов при министерстве сельского хозяйства США, Я думаю оно должно быть при Центре по Контролю за Питанием. Если бы мы начали думать о еде и кормили бы наших детей для здоровья, и мы начали бы думать о еде как о здоровье, тогда я думаю у нас не было бы сосисок в тесте на обед.

Ладно, теперь к финансам, и это - я как бы заключаю это финансовой частью, потому что я думаю, что это важно нам всем понять. Национальная Школьная Программа тратит 8 миллиардов долларов кормя 30 миллионов детей в год. Эта цифра скорее всего должна удвоиться. Люди говорят, "Боже, где мы возьмем 8 миллиардов?" В этой стране, мы тратим 110 миллиардов в год на фастфуд. Мы тратим 100 миллиардов в год на диетические средства. Мы тратим 50 миллиардов в год на овощи, из-за которых нам нужны все эти диетические средства. Мы тратим 200 миллиардов в год на заболевания связаные с диетами, с 9 процентами детей имеющими диабет типа 2 - 200 миллиардов.

Так что знаете, когда мы говорим о необходимости дополнительных 8 миллиардов, это не так много. Эти 8 миллиардов пойдут к 2 долларам и 49 центам - которые правительство определяет на обед. Большинство школьных обьединений тратит две трети от этого на зарплаты и расходы. Это значит, что мы тратим меньше доллара в день на еду для детей в школе - а в большинстве школ от 80 до 90 центов. В Лос Анджелесе, это 56 центов. Так что мы тратим меньше чем доллар, ладно, на обед. Я не знаю как вы, но когда я иду в Старбакс и Питс и места подобные им, и Венти латтэ в Сан Франциско - это стоит пять долларов. Один хороший кофе, один, стоит больше - мы тратим больше на это, чем мы тратим на питание детей на всю неделю в наших школах.

Знаете что? Нам должно быть стыдно. Нам, как стране, должно быть стыдно за это - богатейшей стране. В нашей стране, именно детям это нужно в основном, которые получают, очень, очень плохое питание. Это дети у которых есть родители и бабушки с дедушками и тети и дяди которые даже не могут заплатить за школьный обед, которые получают эту пищу. И эти самые дети будут болеть. Это те дети, о которых мы должны заботиться.

Мы можем изменить это - чтобы каждый из нас, вне зависимости от наличия детей, ответственны ли мы за них, есть ли у нас внуки или племянники, или еще кто то - мы должны изменить это. Сидите ли вы и едите ли вы с вашими детьми, берёте ли вы детей, или внуков, или племянников за покупками в овощные магазины - просто дайте им попробовать. Сядьте и позаботьтесь. А на макро-уровне, мы вроде попали в 19-месячную президентскую кампанию, и среди всех вопросов, которые мы задаём всем нашим потенциальным лидерам, как насчёт вопроса о здоровье наших детей? Спасибо. Спасибо.