Исцеление после теракта 11 сентября 2001 года: Матери, которые научились прощать и обрели дружбу

Филлис Родригес: "Сегодня мы пришли сюда потому, что нас связывает дружба, которую большинство находит необычной. Так и есть. И все же, сегодня она кажется нам вполне естественной.

Я узнала, что мой сын находился во Всемирном торговом центре утром 11 сентября 2001 года. Мы узнали, что он погиб только 36 часов спустя. Мы знали тогда, что причиной теракта была политика. Мы боялись того, что предпримет наша страна в память нашего сына мой муж Орландо, я и наша семья. И когда мы столкнулись с этим - и даже тогда, испытав этот шок, этот страшный удар и этот страшный взрыв, в буквальном смысле, в нашей жизни, мы не жаждали возмездия. А пару недель спустя, когда Захария Муссауи был обвинен по шести пунктам в заговоре с целью совершения терроризма, и правительство США призывало к его смертной казни в случае признания его виновности, мой муж и я выступили против этого публично. Благодаря этому и через группы по защите прав человека мы связались с несколькими другими семьями жертв.

Когда я увидела Аишу в СМИ, выступавшую публично в то время, как ее сын был под подозрением, я подумала: “ Какая смелая женщина. Я хочу встретиться с этой женщиной, когда окрепну.” Я все еще очень глубоко скорбила. Я не могла найти в себе силы. Я знала, что однажды я найду ее, или мы найдем друг друга. Потому, что когда люди слышали, что мой сын был жертвой, они сразу же проявляли сочувствие. Когда же же люди узнавали, в чем обвиняют ее сына, она этого сочувствия не получала. Однако ее страдания равнозначны моим.

Итак, мы встретились в ноябре 2002 года. И Аиша вам сейчас расскажет при каких обстоятельствах.”

(Переводчик) Аиша эль-Вафи: “Здравствуйте, дамы и господа. Я мать Захария Муссауи. Я обратилась с просьбой в Организацию по правам человека связать меня с родителями жертв. Так, они представили меня пяти семьям. И я увидела Филлис, и я наблюдала за ней. Она была единственной матерью в группе. Остальные были братьями, сестрами. И в ее глазах я увидела, что она мать, как и я. Как мать, я пережила многое. Я вышла замуж в 14, я потеряла ребенка в 15, второго ребенка в 16. Поэтому история с Захария была последней каплей. Я до сих пор страдаю, потому что мой сын как будто похоронен заживо. Я знаю, что она тяжело переживала потерю сына. Но она знает, что с ним. Мой сын, я не знаю, что с ним. Я не знаю, жив ли он. Я не знаю, пытают ли его. Я не знаю, что с ним произошло.

Поэтому я решила поделиться своей историей, чтобы мои страдания принесли пользу другим женщинам. Всем женщинам, всем матерям, которые даруют жизнь, вы можете поделиться, вы можете измениться. Выбор за нами, женщинами, потому что мы женщины, потому что мы любим своих детей. Мы обязаны идти рука об руку и делать что-нибудь вместе. Это не против женщин, это для нас, для нас женщин, для наших детей. Я выступаю против насилия, против терроризма. Я хожу по школам и настраиваю мусульманских девушек противостоять насильственному замужеству в юном возрасте. Поэтому если я смогу спасти одну из них, защитить от раннего замужества и страданий, которые пережила сама, - это уже хорошо. Вот почему я сегодня перед вами."

Ф.Р.: “Мне хотелось бы сказать, что я столькому научилась от Аиши, начиная с того дня, когда была проведена наша первая встреча с другими членами семей. Это была частная встреча с охраной, стоял ноябрь 2002 года, и, откровенно говоря, мы боялись того периода суперпатриотизма в стране, мы, члены семей. Мы все так переживали. “Зачем она хочет встретиться с нами?” И она тогда переживала, зачем мы хотим встретиться с ней? Что нам было нужно друг от друга? Перед тем как мы представились друг другу, мы просто обнялись и заплакали. Потом мы сели в круг с поддержкой, с помощью людей, имеющих опыт в подобного рода процессах примирения. И Аиша начала, она сказала: "Я не знаю, виновен ли мой сын, но хочу сказать, насколько я сожалею о том, что произошло в ваших семьях. Я знаю, что такое страдать. И я думаю, что если совершено преступление, виновный должен предстать перед справедливым судом и быть наказан.” Так, она обратилась к нам. И так, хочется сказать, она сняла напряжение. И потом мы все поделились своими историями и поняли, что все мы – человеческие существа. К концу встречи, около двух-трех часов спустя, нам казалось, что мы знакомы целую вечность.

Я научилась у нее, как у женщины, которая не только смогла быть столь великодушной при данных обстоятельствах и в то время, когда решалась судьба ее сына, но и у которой была нелегкая жизнь. Я никогда не встречала человека с такой сложной судьбой из условий совершенно другой культуры по сравнению с моими. И я чувствую, что нас связывает что-то особенное, и я очень этим дорожу. Я думаю, это когда опасаешься другого человека, но все же делаешь этот шаг, а потом осознаешь: “А это было не так уж и сложно. С кем еще я могу повстречаться, кого не знаю и от кого так сильно отличаюсь?”

Итак, Аиша, хочешь сказать пару слов в заключение? Наше время закончилось.”

(Смех)

(Переводчик) А.В.: “Я хотела сказать, что нам нужно пытаться узнавать других людей, не таких, как мы. Вы должны быть великодушными, и ваши сердца должны быть полны великодушия, ваше сознание должно быть великодушным. Вы обязаны быть терпимыми. Вы должны бороться с насилием. И надеюсь, что однажды все мы будем жить в мире, уважая друг друга. Вот, что я хотела сказать.”

(Аплодисменты)